Книга Влюбиться в мерзавца, страница 81 – Мария Высоцкая

Я закрываю за нами дверь и взбегаю вверх по ступенькам. На улице лицо обдаёт холодным, но таким спасительным сейчас ветром, что у меня получается совершить первый полноценный вдох с момента нашего с Ратом разговора.

Ангелина что-то весело болтает у меня под боком, но я её толком не слушаю. Плетусь рядом, считая свои собственные шаги, чтобы сбить поток мыслей и не думать о словах Ратмира.

— Всё хорошо? — озадаченно спрашивает Ангелина, когда мы замираем на светофоре.

Я смотрю ей в глаза и, качнув головой, чувствую, как дрожь, которую я старалась всё это время сдерживать, вырывается наружу.

— Я… я, наверное, выгляжу полной дурой, — всхлипываю и, не сдержавшись, вытираю прокатившуюся по щеке слезу.

Ангелина хмурится, но, быстро взяв себя в руки, качает головой.

— Нет. Просто растерянной. Что-то случилось? Вы с Яриком поругались? Он просто не пришёл сегодня. Ты грустная, вот я и подумала…

— Наверное, поругались, — выдыхаю обречённо. — Не знаю. Я сделала то, чего он просил не делать, и он об этом узнал.

— Ну… помиритесь, Варь. У всех случается.

— У всех…

А потом меня несёт. Я прижимаюсь задницей к ограждению у дороги и, сама не понимая как, начинаю рассказывать:

— Это всё Ратмир. Он… он сказал, что я ему нравлюсь. Сказал, что я достойна лучшего, чем Ярик, что мы не пара… он наговорил таких страшных вещей, но самое ужасное, что в глубине души, Лин, я с ним согласна, понимаешь?!

Ангелина молчит. Таращится на меня во все глаза и молчит.

Я тоже молчу, потому что и так взболтнула лишнего. Ну вот зачем?

Это ужасно. Но самое ужасное — это понимать, что Ярик и правда мной не дорожит. Он меня игнорирует, скидывает звонки, вечно орёт. С ним я постоянно плачу.

Получается, это и есть моя «норма»? Позволять относиться к себе вот так… как к вещи какой-то. Он может унижать меня, но стоит ему лишь поманить пальцем — и я бегу к нему на всех парах. Дура!

Эта любовь — моя личная тюрьма, из которой я не могу и, самое главное, не хочу бежать.

— Он сказал, что Ярик меня не ценит, — проговариваю его слова вслух, но они звучат как приговор. — Я с ним спорила, потому что просто не могла согласиться, даже если это так. Ведь если соглашусь, придётся что-то делать. Придётся…

— Придётся выбрать себя? — догадывается Лина.

— Придётся…

— А может, так и должно быть? Может, стоит выбрать именно себя, Варь?

— Я не знаю. Прости, прости, что всё это тебе вообще говорю.

— Всё нормально. Я не знаю, что у вас с Яриком, но очень давно знаю Рата. Он классный парень. Вы на одной волне. Свободные, живые, жаждущие успеха! Мне кажется, вы могли бы стать такой шикарной парой!

Снова всхлипываю.

Да, в чём-то Лина права. С Ратом у нас всё складывается легко и позитивно. Такая крепкая дружба, завязанная на музыке, вдохновении. А мои отношения с Яром родились из ссор, скандалов и живут всё это время исключительно на моём упрямстве.

— Нельзя мешать чувства и работу, — произношу чуть громче. — Потому что всё может обернуться против нас самих же.

Ангелина задумывается, а потом произносит:

— Варя, посмотри на себя. Ты такая яркая, такая талантливая. В тебя влюблён умный, красивый парень, который готов разделить с тобой мир музыки. Разделить все успехи и падения. Я не эксперт в отношениях, но уверена, что у людей должно быть что-то общее. Противоположности, конечно, притягиваются, но так же быстро и разбегаются, осознав, что ничего общего у них нет. Совсем нет, Варь. Ты с нами одной крови, ты живёшь своим творчеством, у тебя большое будущее, я в этом уверена. А ты растрачиваешь себя на слёзы и ожидания.