Книга Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями), страница 139 – Гарри Фокс

— Тогда решено, — сказал я, чувствуя, как внутри зарождается план. — Завтра утром мы поедем в город. Я встречусь с мисс Долли и обсужу план вывоза Ви. А Мария займётся поиском информации о Сигрид.

— Я сделаю всё, что смогу, — ответила Мария. — Но мне нужно время.

— У нас есть время, — сказал я, — пока Ви в питомнике, а Сигрид… — я замолчал, чувствуя, как внутри закипает злость, — пока Сигрид не вышла замуж.

— Я проверю свои каналы, — сказала Лана. — Спрошу у отца и приближённых. Может быть, кто-то из них знает его.

— Я тоже могу помочь, — сказала Оливия, впервые подавая голос. — У меня есть связи среди слуг в некоторых поместьях. Если он известный аристократ, кто-то наверняка слышал о нём.

Я посмотрел на неё, и в её глазах я увидел ту же решимость, которая была у всех нас.

— Тогда решено, — сказал я. — Завтра мы начинаем действовать.

Питомник встретил меня тишиной и холодом. В этот раз стражник у входа даже не попытался меня остановить — просто кивнул и отошёл в сторону, делая вид, что проверяет замок на соседней клетке. Похоже, за последнее время они привыкли к моим визитам. Или кто-то из своих им намекнул, что наследного принца лучше не злить.

— Ви, — позвал я, подходя к клетке. — Я принёс завтрак.

Она лежала в углу, свернувшись клубочком, но при звуке моего голоса подняла голову. Её голубые глаза сонно моргнули, и в моей голове раздался её голос — сонный, немного капризный:

— Мама… ты так рано… Я спать хочу…

— Уже утро, — ответил я, открывая клетку и заходя внутрь. — И я принёс мясо. Свежее. От повара.

— Мясо? — она приподнялась, и в её голосе послышалось любопытство. — Какое мясо?

— Говядина. — Я присел на корточки и выложил кусок на чистую тряпицу. — Иди сюда. Ешь.

Она подошла медленно, с достоинством — как королева, которая соглашается принять дар от своего подданного. Понюхала мясо, посмотрела на меня, потом снова на мясо и принялась есть. Я сел рядом.

— Знаешь, — сказал я, когда она доела половину, — нам нужно поработать над твоим холодом. Ты слишком часто замораживаешь всё вокруг, когда злишься.

— Я не злюсь, — ответила она, не отрываясь от еды. — Я просто… выражаю эмоции.

— А можно выражать эмоции без того, чтобы превращать округу в ледник?

— Скучно, — фыркнула она. — Тогда я не буду выражать эмоции. Я буду мёрзнуть внутри.

— Это не работает, — усмехнулся я. — Ты всё равно заморозишь что-нибудь, когда рассердишься.

— Тогда не зли меня, — ответила она, поднимая голову и глядя на меня с хитрецой в глазах. — Тогда я не буду замораживать твои вещи.

— Я тебя злю? — спросил я, приподнимая бровь. — Кто очень плохо себя ведёт.

— Случайно я сделала, — сказала Ви, хотя вся содрогнулась от смеха. — Я просто хотела проверить, замёрзнет ли он.

— И что ты выяснила?

— Выяснила, что он замёрз. И что страницы становятся хрупкими, когда их трогаешь. Но ты же не читал его, да?

— Я его читал! — возмутился я, но удержаться от улыбки не смог.

— Неправда, — ответила она, и в её голосе послышалось торжество. — Я видела, как ты его просто открывал и закрывал. Ты даже не смотрел на страницы.

Я вздохнул, но улыбнулся.

— Ладно, ты права. Я не читал его. Но это не значит, что ты должна его замораживать.

— А что тогда я могу замораживать?

— Может быть… — я задумался, — … попробуй заморозить что-то маленькое. Например, эту каплю воды. — Я протянул руку и создал на ладони небольшую каплю, которая мерцала в полумраке.