Книга Любовь и смерть, страница 32 – Элис Вайлд

— Неужели смертные и правда так быстро все забывают? – тихо произносит Флоренс, долго смотря на меня.

— Прошу тебя.

— Нет. – Флоренс мягко поворачивает меня обратно, чтобы продолжить тереть мне спину. – Я уже много раз говорила: это невозможно. Тебя поймают раньше, чем ты успеешь что-либо сделать.

— Но если я смогу просто…

— Нет! – резко перебивает она, и между нами воцаряется напряженное молчание. – Однако если ты отвлечешь Цербера, когда он вернется, возможно, я смогу сама отправиться на поиски.

Я оживляюсь от ее предложения. Конечно, она – лучший вариант, но задача от этого не становится менее опасной.

Возможно, даже более опасной.

Если поймают меня, слуги Аида вряд ли осмелятся причинить мне вред в отсутствие хозяина. Но с Флоренс все может быть по-другому.

Еще минуту подумав над предложением Флоренс, я разворачиваюсь к ней.

— Я не вправе просить тебя об этом.

— Но ты и не просила. Я сама предложила.

— И все-таки…

— Тебе это действительно нужно?

— Да.

— Тогда решено.

— Спасибо, – говорю я, совершенно не находя слов, чтобы выразить свою благодарность.

Если ей повезет, и она узнает хоть что-то о планах Аида по поводу Смерти и моего отца, то возможно, что я буду обязана ей жизнью.

Суккуб понимающе кивает, и волна облегчения накрывает меня. Теперь у нас есть хотя бы подобие плана. Я снова опускаюсь в воду, позволяя Флоренс закончить купание.

Страх и тревога постепенно уходят. Я позволяю себе наслаждаться этим редким мигом покоя… ровно до тех пор, пока Флоренс не просит меня запрокинуть голову и не начинает мыть мне волосы.

— Смертная, – восклицает она, перебирая мои волосы, – что, во имя всех богов, это такое?

— О чем ты?

Пытаясь оглянуться через плечо, я замечаю, что ее взгляд прикован к моей шее. Мне требуется мгновение, чтобы понять: она увидела след укуса.

Флоренс хочет коснуться его. Я быстро дергаюсь, вырывая волосы из ее рук и отползая в центр купели.

— Хейзел?

— Ничего особенного, просто шрам.

— Шрам? Нет, это не просто рана. К тому же рану я бы заметила раньше. Нет, это кое-что другое. Это метка души. Кто это сделал с тобой?

— Правда, ничего страшного, – повторяю я, не желая, чтобы она передумала оставлять меня наедине с Цербером.

— Расскажи мне правду, или я буду вынуждена строить собственные догадки, – требует она. – Если тебе нужна моя помощь, то ты не должна ничего скрывать.

Я горестно опускаю плечи, и, как бы мне ни не хотелось это признавать, она права.

— Это Цербер, – признаюсь я, нарушая свое обещание, данное адской гончей.

Теперь мне вообще кажется, что не было смысла хранить это в тайне. Ведь Флоренс заметила метку с первого взгляда.

Ее глаза сужаются, она пристально смотрит на меня.

— Ты дала ему разрешение это сделать?

— Что? Нет, конечно, нет!

— Когда это случилось?

— Поздним утром, сразу после суда, – отвечаю я, чувствуя, как вина оседает тяжелым комом в желудке, а щеки заливает жаром от воспоминаний.

— Кто-нибудь еще это видел?

— Никто, – удивленно отвечаю я. – Мы были одни. Это случилось после того, как он вернул меня обратно в башню.

Суккуб отворачивается и резким, грубым голосом бормочет себе под нос череду неразборчивых слов. Затем она снова разворачивается ко мне, ее пристальный взгляд пронзает меня до самого сердца.