Книга Любовь и смерть, страница 92 – Элис Вайлд

Вселенная замирает, когда Смерть-Судьба медленно поднимает руку, вдруг став намного выше ростом, и аккуратно снимает маску. Его кожа сияет в лунном свете. Черные как смоль волосы ниспадают волнами, подчеркивая красоту проницательных, всевидящих глаз на лице слишком прекрасном… и в то же время ужасающем, чтобы его можно было описать.

Перерождение Смерти.

Это уже не тот мужчина, которого я знала раньше, хотя какие-то черты его прежнего облика еще сохраняются.

Теперь это не только Смерть.

Это сама Жизнь. Страх. Совершенство.

Он… Судьба.

Он – все для меня.

Судьба, которую я выбираю в этой жизни и во всех остальных.

Она стоит передо мной. Мое спасение. Благословение для моего проклятья. Утренняя звезда среди вечной ночи.

Лазейка в самом полотне, предназначенном, чтобы уничтожить меня.

Хейзел, моя своенравная нить.

Причина, по которой я помню, кто я и что они сделали со мной.

Как они уничтожили меня.

Мойры.

Когда они попросили сделать их ткачихами, чтобы плести нити судьбы, наполняя мир красотой, я поверил в их добрые намерения. Именно поэтому я и оказался в ловушке собственных нитей. Связанный единственной целью.

Они похитили мое имя и мою сущность. Вырвали мою душу, связав в один узел горечь утрат и ненависть. Они отняли у меня милосердие, наполнив мою душу злобой.

Они превратили меня в Смерть, тогда как я знал жизнь. Вложили в уста моих близких лживые речи. Сделали меня предметом страха, ненависти и забвения.

Созданием одиночества. Льда, скорби и горькой боли.

Они взяли от меня все самое доброе и превратили это в грубую силу, контроль и жестокость.

Раньше я был слишком слеп, чтобы увидеть то, что вижу теперь…

Что не все нити должны быть частью плетения.

Некоторые нужно распустить.

Но все же это откровение может меня погубить.

Смотря на смертную, которая рискнула всем ради любви, пожертвовала своей душой, судьбой и жизнью, чтобы спасти другого человека… я задаюсь вопросом: сможет ли она полюбить меня, ткача и клинок, если сейчас мне нужно выбратьбыть этим клинком?

Стать разрушением?

— Малышка.

Она смотрит на меня, не пугаясь страшной бездны, в которую превратилась моя душа. Я восхищаюсь ее бесстрашием.

Такая хрупкая и обладающая невероятной силой духа. Смертная, не покорившаяся даже богам.

С трудом сдерживая чувства, бушующие в моем сердце, я подхожу к ней.

— Хейзел, – произношу я, и ее имя – как молитва на моих губах. Я нежно провожу пальцем в перчатке по ее подбородку. – Могу спросить тебя?

— Да?

Мне очень хочется проявить милосердие и быть добрым хотя бы ради нее, но я знаю, что должен быть абсолютной силой… сокрушительнойв своих решениях.

Я стискиваю зубы от душевной боли. Мне очень хочется даровать ей мир, но впереди ждет лишь война.

Она должна знать всю правду обо мне.

— Захочешь ли ты познакомиться со мной поближе, если я намерен погубить этот мир? – произношу слова темным шепотом, предназначенным только для нее. – Сможешь ли ты смотреть на меня, когда я разобью станок, что сковал меня, и оставлю только пепел и кости от всех тех, кто построил это жестокое царство? – Я провожу большим пальцем по ее губе, и все же она не отстраняется. – Будешь ли ты любить меня, если мое милосердие окажется ложью, и ты лишишься всего?

Мир на мгновение замирает, прежде чем она отвечает: