Книга Предатели тоже плачут, страница 22 – Анна Шнайдер

Но Дэн тоже был упрямым. Правда, несколько иначе, чем я. Если я была упряма конструктивно, то он — наоборот.

— Не встану, — возразил, помотав головой, и сверкнул глазами. Я пригляделась и заметила, что на лбу у него выступили бисеринки пота. Жарко или подцепил какую-то заразу в своём Таиланде? — Буду стоять, пока ты не скажешь, что постараешься дать мне шанс всё исправить.

Будто подтверждая слова Дэна, Феня громко замурчал.

А мне захотелось поинтересоваться, как исправить предательство. Это же не вещь, которую можно склеить — или купить новую.

— Давай без эмоционального шантажа, а? — попросила я почти спокойно. — В конце концов, это непорядочно, Дэн.

Он поднял руку и устало потёр влажный лоб, коснулся ладонью светлых коротких волос… Давным-давно, когда мы пришли в первый класс и я увидела Дэна впервые, волосы у него тогда были почти белыми, этим меня и поразили. Но после первого года учёбы Дэн начал темнеть, и теперь цвет волос у него был светло-русым, вполне обычным. Но вот глаза так и остались светло-голубыми — будто кусочки озёрного льда.

Дэн всегда казался мне красавчиком, в отличие от меня самой: я обладала обычной внешностью среднестатистической женщины. Кроме того, он был харизматичным и умел очаровывать, из-за чего сейчас я и старалась слишком уж пристально на него не таращиться, опасаясь, что в таком случае не выдержу и вновь сорвусь в истерику. Хотя истерика — это полбеды, будет гораздо хуже, если я на самом деле разрешу ему что-то исправлять.

— Даш… — пробормотал Дэн, потерев явно затёкшую шею. — Я не пытаюсь тебя шантажировать. Я просто хочу, чтобы ты поняла: я настроен серьёзно.

— Я тоже. Вставай. Я хочу нормально поговорить, но на кухне, а не здесь. Да и время не бесконечно — дети скоро вернутся.

Услышав слово «дети», Дэн вздрогнул и безумно виновато посмотрел сначала на меня, а затем — в сторону шкафа, где на стене висели наши семейные фотографии.

— Ладно, — вздохнул он, в последний раз погладив Феню между ушей, и наконец поднялся. Поморщился, покрутил немного коленями, пытаясь разогнать кровь, выпрямился, потоптался на одном месте и кивнул. — Всё в порядке, я готов.

«В порядке». Я понимала, что это лишь фигура речи, дурацкая фразочка, но услышав её — мне захотелось огрызнуться и заявить, что я — совсем не в порядке. Но сил промолчать всё же хватило, поэтому я просто бросила, уходя обратно на кухню:

— Снимай кроссовки, мой руки и проходи.

И ушла, спиной чувствуя взгляд Дэна, который ощущался настолько горячим, будто состоял из кипятка, выплеснутого на кожу.

Даша

Дэн пришёл на кухню минут через пять, когда я уже разлила нам чай по кружкам и сидела на своём месте, на одном из бордовых мягких стульев, сжимая листок со списком. Все мои внутренности скручивало в узел, пальцы по-прежнему дрожали, и почему-то очень хотелось тупо смять бумажку и засунуть её в рот. Но не себе — Дэну. Особенно когда он, садясь на стул напротив, заговорил первым.

— Даш, пожалуйста, давай не будем разрушать нашу семью. Давай попытаемся пережить это…

Я сжала зубы и закрыла глаза, чувствуя даже не злость, а настоящее бешенство.

— Нет, — почти рявкнула. — И не надо больше об этом! Я хочу обсудить совсем другое.

Я приоткрыла веки и, поймав полный безысходности взгляд Дэна, сказала: