Книга Предатели тоже плачут, страница 24 – Анна Шнайдер

Говорить он, кажется, не мог.

— Ладно, будем считать, что договорились… Дальше — с кем будут жить, дети решат сами, согласен? Они достаточно большие. Но что делать с квартирой? Будем её делить или…

— Б**! — всё-таки взревел Дэн раненым зверем, хватаясь за голову. — Даш, ты… Ты серьёзно⁈ Но мы не можем развестись! Нет, только не это!

Я зажмурилась и сделала длинный вдох, а затем такой же длинный выдох.

Господи, помоги.

— Хорошо, — процедила я, вновь открыв глаза и уставившись на Дэна, который сидел, уронив голову в ладони — и от этого жеста за километр фонило дичайшим отчаянием. — Твои предложения.

Даша

— Мои… — он поднял голову, — предложения?..

— Да! — рявкнула я, хрястнув кулаком по своему списку. — Вот мои предложения: по пунктам. Один, два, три. У тебя какие предложения? Если не развод, то что⁈ Живём дальше, будто ничего не было, так, что ли? Делаем вид, что всё в порядке? Я улыбаюсь, а ты продолжаешь трахать чужих баб, только шифроваться будешь лучше?

— Нет, конечно! — Дэн выпрямился, вновь попытался взять меня за руку, но вовремя опомнился. — Я предлагаю… Пожить отдельно. Я постараюсь сделать так, чтобы ты вновь научилась мне доверять.

— Рецептом не поделишься? — съязвила я, и Дэна вдруг будто осенило.

— Точно! — Он аж подпрыгнул. — Я во всём честно и откровенно признаюсь подписчикам, спрошу у них совета. Пусть накидают свои варианты в комментарии, что делать. Буду испытывать себя. И если после этих испытаний ты поймёшь, что всё равно не доверяешь мне и не можешь меня простить, тогда…

— Ты свихнулся? — оторопела я. — Что за дикость, Дэн? Какие испытания, ты что, Геракл?

— Точно! — повторил он, сверкая на меня полубезумным взглядом. — Двенадцать подвигов Дэна! Так и назову.

— Да называй как хочешь! — разозлилась я. Я ему про серьёзные вещи говорю, а он про какие-то подвиги думает. Геракл, Дон Кихот, Илья Муромец, блин! — Твой блог — твоё право творить в нём всякую фигню. На развод я всё равно подам.

— Даш, ну не надо! — Дэн молитвенно сложил ладони. — Я тебя умоляю! Давай ради детей хотя бы попытаемся помириться!

— Я не собираюсь с тобой ругаться, я просто хочу развод, а ты мне про какие-то подвиги. Ну что там тебе предложат твои подписчики? Подарить мне миллион алых роз? И как это поможет исправить тот факт, что ты уехал в командировку и приятно провёл время с блогершей?

Дэн, вновь став похожим на какой-то красный овощ, пробурчал:

— Да я не помню ничего… Ну, почти…

— Мне от этого не легче. Давай не будем устраивать детский сад, а? Не надо никаких подвигов. Это нелепость. Ты пойми… — Я вздохнула и решила, что всё-таки надо пояснить свои резоны ещё раз. А то он, видимо, не слушал меня там, в прихожей. — Раньше я была в тебе уверена, как в себе. Я и подумать не могла, что ты способен… на такое. Теперь я не могу быть ни в чём уверена, потому что совсем не понимаю тебя. Не понимаю, как ты, непьющий, умудрился… Ты ведь пил, да?

Дэн кивнул и повторил:

— Я не знаю, как это произошло.

— Да, ты говорил. Не представляю, что это вообще значит, но копаться в этом дерьме не хочу. Ну пожалей ты меня! — теперь взмолилась уже я. — Мне плохо, понимаешь?

— Даш… — Дэн подался вперёд, словно хотел быть ближе ко мне. И зашептал с горячностью: — Поэтому я и хочу всё исправить! Хочу, чтобы ты вновь была счастлива!