Книга Предатели тоже плачут, страница 72 – Анна Шнайдер

На месте мы были примерно через час. Нас встретил мужик по имени Антон — мелкий, лопоухий, с очень добрыми глазами, он сам напомнил мне собачку. Как-то было совсем не удивительно, что именно такой человек помогает животным.

Пока минут пятнадцать шли до территории приюта, Антон рассказывал нам всю подноготную. В целом, почти всё из этого добра уже поведала Оксана, открылись лишь небольшие детали, которые она то ли не знала, то ли не захотела говорить сразу.

Во-первых, хозяйку приюта Ирину Дроздову перед тем, как он сгорел, шантажировали. Приходили анонимные записки с содержанием в стиле: «Не уберёшься отсюда — пожалеешь».

Во-вторых, в ночь поджига наружные камеры работали, записи передали правоохранительным органам. Но у них они неожиданно… пропали.

В-третьих, по первоначальному заключению приют загорелся в результате поджога, однако позже Ирине заявили, что эксперт допустил ошибку. Поджога не было, было короткое замыкание, а значит, и уголовного дела не будет. Ну или они могут завести, но накажут уже её — за неисполнение техники безопасности или что-то вроде того.

Гулять так гулять, короче. Наглеть так наглеть.

Слушая это всё, я внутренне закипал и пенился, как горячая вода, в которую бросили соль.

Какого хрена вообще, а? Я понимаю, когда местные жители борются с решением местной администрации построить мусорную свалку или вырубить парк, а на его месте заебашить крутую эстакаду, чтобы стричь деньги с тех, кто будет по ней проезжать. Но когда чинуши борются с приютами для кошек и собак — это моему уму непостижимо. Зачем⁈

— Так место козырное, — пожимал плечами Антон. — Недалеко и от города, и от СНТ, и река рядом. Ирина не зря когда-то покупала этот участок. Хотят там дом отдыха построить, как я понял.

Называл Антон и конкретные фамилии тех, кто, по мнению работников приюта, был замешан во всей этой истории с поджогом. Но доказать подобное сложно, если не сказать невозможно.

Пока разговаривали, пришли на место, и Жора не удержался от изумлённого присвиста.

— Вот это да…

Дэн

Прям-таки восстанавливать тут было особо нечего — пепелище оно и есть пепелище. Остатки какого-то строения побольше — наверное, это было административное здание приюта, — а от уличных вольеров вообще остались одни лишь тёмные пятна на земле.

Зато я окончательно понял, отчего на «Хатико» так наседали. Неподалёку, сквозь голые ноябрьские деревья, виднелась красивая бухта, и река блестела серебром. Сосновый бор на той стороне, какая-то лодочная станция. Действительно уютное местечко для дома отдыха или санатория, но какой отдыхающий захочет отдыхать рядом с приютом, где наверняка постоянно слышится лай собак? Ирина-то, наверное, радовалась, когда участок приобрела. Вроде и на отшибе, никому не мешаешь, и люди неподалёку. И даже железнодорожная станция есть. Удобно добираться.

Пока Жора настраивал камеру и выбирал наиболее эффектные виды, а Реша, сидя на ближайшем пне, что-то строчила в телефоне, я разговаривал с Антоном. И чем больше я разговаривал, тем печальнее мне становилось.

И дело было даже не в том, что сама Дроздова думала сдаться, поскольку не верила, что она, обычный человек без особенных связей, победит местного влиятельного чиновника из города, у которого достаточно и связей, и денег. Вот кстати, о последних — поскольку буквально накануне закупили довольно-таки большую партию корма и прочих нужных штук для животных, финансов на восстановление было ограниченное количество. Я, конечно, не строитель, но думалось мне, что подобной суммы не хватит даже на фундамент.