Книга Унесенные морем, страница 110 – Бет О'Лири

Осторожно выбираюсь из постели и сразу иду на лодку – проверить, как там дела. А Лекси пусть поспит еще немного. Сегодня идет дождь, и ветер усилился. Открыв дверь в каюту, прикусываю губу: на кухонном полу опять лужа, примерно такого же размера, как в прошлый раз, а может, и больше. Потом иду в ванную – заглушка на сливе в душевой отклеилась и уплыла: видимо, прошлой ночью море разыгралось сильнее. Я возвращаю затычку на место и, леденея от ужаса, вытираю пол на кухне, вновь и вновь пытаясь найти течь. Ее просто… нигде нет. Может, дыра такая маленькая, что ее не видно?

Когда я возвращаюсь в спальню, Лекси сидит в кровати с широко раскрытыми глазами, натянув одеяло на грудь.

— Все нормально? – Я сажусь рядом с ней.

Она прижимается ко мне, закрывая глаза.

— Я проснулась, а тебя нет, – шепчет она.

— Черт, извини, надо было оставить записку. Я ходил проверить лодку, не хотел тебя будить. – Беру ее за руку.

— Все нормально, просто… ты мне нужен, – тихо говорит она. – Может, даже слишком.

Целую ее в макушку.

— Между прочим, ты мне тоже нужна, – хрипло отвечаю. – И я никуда не денусь.

Громкий «Бам!» заглушает концовку моей фразы. Лекси замирает, вцепляясь руками в мой джемпер. Что-то грохочет. Еще раз. Мы оба поворачиваемся к окну.

— Что ты…

— Идем. – Лекси уже вылетает за дверь, на ходу хватая кожаную куртку, и бежит по коридору.

В последние десять дней сюрреализма у нас было хоть отбавляй. Мир почти потерял всякий смысл. Но я не знаю другого определения для того, что мы увидели, выйдя из здания: площадка, по которой мы недавно ходили, рухнула в море, как модель из папье-маше.

Звук ужасно громкий, он напоминает мне рев динозавра. Металл вспучивается, как будто его плавят. Выругавшись, Лекси хватается за меня и, спотыкаясь на ходу, отступает под прикрытие двери аварийного выхода. Куски металла соскальзывают вниз и опрокидываются, потом основная часть разрушенной площадки, по всей видимости, ударяется о воду – раздается глухой всплеск, – и через несколько секунд перед нами, как в замедленной съемке, поднимается стена воды, устремляясь высоко в небо.

Эта серо-белая масса воды может нас убить. Мы с Лекси одновременно осознаем опасность и, нащупав дверную ручку, влетаем внутрь, захлопнув за собой дверь. Волна надвигается на нас, скользя по бетону, и с такой силой ударяет в стену, что в окнах дрожат стекла. Прижавшись ко мне, Лекси что-то говорит, но смысл ее слов так долго ускользает от меня, что ей приходится повторить, еще сильнее округлив глаза:

— Зик. Зик. Надо валить с этой платформы.

Последние части металлической площадки – обломки труб, куски решетки, какой-то кабель – со свистом падают в воду. Мы наблюдаем за этим, стоя у окна, расположенного возле двери, и крепко сжимая друг друга в объятиях. Лекси дрожит.

— Вроде стихает. Только одна сторона обрушилась, – говорю я.

— Посмотри, как сильно пострадали нижние уровни. Кто знает, в каком состоянии сейчас остальная часть платформы. А лодка. Боже мой, Зик… Вдруг лодка повреждена?

Закрываю глаза, но пол начинает уходить у меня из-под ног, так что я снова их открываю, хватаясь за подоконник. Лекси как-то странно на меня смотрит – может, пол все это время стоял на месте. Мне кажется, я тоже дрожу. Неужели? Так привык к чувству страха, что, по-видимому, даже сам не заметил, как переключился в режим выживания.