Книга Унесенные морем, страница 146 – Бет О'Лири

— Я знаю, ты считаешь, что у нас был просто какой-то… роман двух травмированных людей…

Вижу, как он вздрагивает при этих словах, и мне становится почти смешно.

— Но я влюбился в нее. Я люблю ее.

Он кивает. Он старается.

— И она совсем не выходит на связь?

— Она не хочет со мной разговаривать.

— Может, ей это невыносимо после того, что вы оба пережили. Это ведь и правда была травма, Иезекииль.

— Знаю.

На самом деле, я даже благодарен ему за эти слова: Лира ведет себя так, словно я ходил в путешествие под парусом и теперь жалуюсь на жизнь. И она права – это заставляет меня чувствовать себя жертвой. Да я и сам не знаю, что хочу слышать от людей. Такое ощущение, что мои потребности все время меняются.

— Но я не думаю, что это из-за травмы. Когда мы вернулись, Лекси была со всеми своими родными, а потом внезапно… – я приглаживаю кудри, пытаясь собраться с мыслями, – кто-то очень быстро ее увел. В тот момент я подумал, что она просто хочет немного побыть в тишине с Мэй – это дочка лучшей подруги Лекси. Лекси помогает ее растить, она ей реально почти как мать. Но чем больше я обо всем этом думаю… не знаю, ее так быстро утащили. Может, что-то случилось. Брейди сморозил глупость насчет того, что я наверняка где-то накосячил, и теперь я не могу перестать об этом думать.

— Накосячил? – переспрашивает Джереми.

— Вообще-то он предположил, что я переспал с кем-то, с кем не стоило спать, – говорю я со смехом, хотя мне совсем не смешно.

Какое-то время Джереми молча идет вперед, сложив руки за спиной.

— Лекси помогала растить ребенка подруги?

— Ага. Я же говорил, она потрясающая.

Поправив очки, Джереми ненадолго останавливается, чтобы окинуть взглядом зеленые поля, окружающие замок. Солнце уже висит низко, и каждое крохотное перышко травы отбрасывает тень.

— А где отец? Он вообще присутствует?

Я качаю головой:

— Это была случайная связь, а парень, по всей видимости, и знать не хотел ни о каком ребенке.

Джереми задумчиво мычит.

— Когда ты приезжал продавать папину лодку, сколько времени ты провел в Гилмуте? – размеренным тоном спрашивает он. Его голос всегда так звучит, когда он разгадывает какую-нибудь головоломку.

— Всего одну ночь, – говорю я, наблюдая за семьей, убирающей остатки своего пикника ниже по склону холма. Замок нависает над нами сзади, и его массивный силуэт вдруг до странности напоминает мне нефтяную платформу. Через пару секунд это проходит.

— Один?

— Прости, не понял. – Повернувшись к Джереми, я устремляю на него пристальный взгляд.

— У тебя был секс в ту ночь? Если память мне не изменяет, в течение года после смерти отца ты каждую ночь проводил с новой женщиной.

В его голосе я слышу лишь намек на осуждение – неплохо, по меркам Джереми.

— Думаю, я… Ну да, я кого-то приводил в свой номер в отеле.

— Где ты с ней познакомился?

— К чему ты клонишь? – спрашиваю я, но мое сердцебиение начинает ускоряться. – Я познакомился с ней в пабе. В Гилмуте вроде как один паб.

— Паб, в котором ты встретил Лекси?

— Ну… да…

Меня вдруг осеняет: у меня ведь было это странное ощущение дежавю в пабе в тот вечер? Я вспомнил, что за этой же барной стойкой тогда стояла какая-то девушка, что я с ней познакомился, и мы болтали. На долю секунды я даже подумал, что это была Лекси, но потом, как я ей и сказал, я решил, что это не могла быть она, потому что я бы ее запомнил.