Книга Неудавшееся свидание, страница 53 – Бет О'Лири

— Я готовил специальные закуски для встречи нашего книжного клуба.

Джейн слышит шуршание бумажных пакетов. Она поворачивается на бок, роняя «Соблазнение герцога» на траву, и открывает глаза: Джозеф вынимает все из пакетов. Сегодня его щетина темнее, словно он опаздывал и не успел побриться; это меняет его лицо и добавляет новые штрихи к привлекательному образу «хорошего парня». Он одет в шорты и белую футболку, в вырезе которой виднеются волоски. Она и не предполагала, что ее будут привлекать волосы на груди, но теперь не может отвести от них глаз.

— Викторианский бисквитный пирог, – торжественно говорит он, – который упоминается в сцене с королевой. И фаллическая сосиска в тесте, в честь пениса герцога. – Джейн уже начала смеяться, и он отвечает ей широкой, радостной улыбкой. – А еще я принес несколько круглых глазированных булочек с засахаренными вишенками в центре. Надеюсь, не надо объяснять зачем. – Сияя, он раскладывает еду на две кучки. – Я тебя рассмешил!

— Рассмешил, – соглашается она, приподнимаясь на локте.

— Непростая задача. – Он откусывает большой кусок сосиски в тесте. – Мм, это действительно вкусно, прекрасная дева не обманула. Так что ты думаешь о книге? Классная, правда?

Его бесстыдство заразно, но Джейн все же задается вопросом, не пытается ли он с помощью шуточек о фаллической выпечке побороть неловкость. Она еще никогда не обсуждали книгу с таким обилием сексуальных сцен, а Джозеф из тех людей, кто вполне может попытаться разрядить обстановку подобным образом.

— Книга и правда хорошая, – признает она, беря глазированную булочку. Ей кажется немного вызывающим сразу съедать засахаренную вишенку, но она все равно это делает. – Я прочитала ее за один день. Думала, герцог будет ужасен, но он, хоть и любил покомандовать, не был полным…

— Мудаком? – подсказывает Джозеф, покончив с сосиской в тесте. – Полностью согласен. Я этого совсем не ожидал. Сексуальные сцены в книгах обычно такие стремные, правда? Все эти описания, что куда вставляется, или, наоборот, сравнения с движением приливов и отливов и тому подобное, когда ты не можешь понять, чем они там вообще занимаются. Но… – Он берет свою книгу и пролистывает ее до страницы с загнутым уголком. – Вот. Как описываются ощущения, когда он касается ее, воплощая свою давнюю мечту: «Он провел ладонями по мягкой, шелковистой коже ее живота и почти перестал дышать. Это было слишком – как вкус самого душистого меда, почти невыносимо сладкий, – и когда он, склонившись, потянулся губами к холмикам ее грудей, их…»

Он прочищает горло, по-прежнему глядя в книгу. Сердце Джейн гулко стучит, отдаваясь болью внизу живота: она знает, что будет дальше, и одной мысли о том, что Джозеф сейчас зачитает, как вымышленный герцог целует соски вымышленной служанки, похоже, достаточно, чтобы разжечь в ней огонь желания. Она старательно сохраняет непроницаемое выражение лица, но он наверняка чувствует напряжение, возникшее в воздухе между ними, густой жар – словно солнце направило горячий луч прямо на них.

— Ну, в общем, – говорит Джозеф, и на его щеках играет нежный розовый румянец, что никак не помогает Джейн справиться с ощущениями, нарастающими у нее в животе. – Я подумал, что смысл передан отлично. Я сразу понял, что автор имеет в виду. То есть смог себе это представить. То есть все было очень наглядно. – Он поднимает на Джейн смущенный взгляд. – Боже, неудивительно, что написать хорошую эротическую сцену непросто. Я и говорить-то о таком не могу.