Книга Неудавшееся свидание, страница 71 – Бет О'Лири

— Я хотела… – В горле у нее пересохло. Кто-то слишком громко смеется совсем рядом с ними. – Я хотела тебя. Видеть здесь, я имею в виду. Я не хотела идти сюда без тебя.

— То есть тебе просто нужен был друг. Вот и все.

Джейн поднимает взгляд и на краткий миг заглядывает ему в глаза. Его расширенные зрачки похожи на чернильные озера. В его пристальном взгляде читается какое-то новое, неприкрытое томление. Когда их взгляды встречаются, она ощущает острый приступ желания. И тут они расходятся в разные стороны – возбужденные, сконфуженные, – потому что Кира опять здесь: хлопает своими длиннющими накладными ресницами и приносит Джозефу какие-то извинения за грубость. Джозеф отпустил стакан, который они держали, взгляд его стал таким же теплым и приветливым, как всегда, и все закончилось, испарилось, словно этого мгновения никогда не было.

— Принесу тебе еще, – говорит Джейн, уже ускользая прочь со стаканом в руке.

Вскоре после их разговора с Кирой всех приглашают на банкет, и Джейн с тревогой замечает, что тех, кто пришел парой, сажают за столы отдельно друг от друга – видимо, чтобы гости больше общались между собой. К сожалению, это ее наименее любимое занятие. Джейн оказалась рядом с женщиной, чей парень сидит за главным столом. Она постоянно поправляет волосы и болтает о каком-то реалити-шоу, о котором Джейн слыхом не слыхивала; все это невероятно напрягает.

Джейн сбегает в туалет, и, пока стоит в очереди, у нее вибрирует телефон. Сообщение от Эгги: «Ты рассказала ему о своих чувствах?!»

Пожевав губу, Джейн выходит из очереди и направляется в сад, уже набирая номер Эгги.

— Я не могу ему рассказать, – шепчет Джейн, присев на скамейку спиной к пабу. – Эгги, я не могу. При всем желании. Он спросил меня о Лондоне.

— Вот как, – невозмутимо говорит Эгги. – Это хороший знак.

— Хороший знак?

— В этом и состоит разница между другом и любовником. Другу ты не нужна вся целиком. Если ты не хочешь мне рассказывать о своей жизни до нашей встречи, мне это фиолетово: я ведь общаюсь с Джейн, которая есть здесь и сейчас. Я принимаю тебя такой, какая ты есть. Но если бы я любила тебя, я бы хотела знать все. Разве не так? Тебе не хочется заполучить его со всеми потрохами? Со всеми секретами? Узнать, как он ведет себя на работе, с мамой и с парнями в пабе?

— Хочется, – несчастным тоном отвечает Джейн. Она хочет знать, почему он так болезненно отреагировал на упоминание Дня святого Валентина; хочет держать его за руку, когда он учится справляться с деменцией матери; хочет снимать с него слой за слоем, чтобы добраться до сердцевины, до самой его сути – узнать того мужчину, каким он становится наедине с собой. Как же глубоко она увязла в своей горькой и мучительной влюбленности.

— Но тебе не хочется обсуждать с ним то, что произошло в Лондоне? – подсказывает Эгги.

Джейн прикусывает губу.

— Дело не только в этом, – поколебавшись, говорит она. – Мы раньше вместе работали.

Эгги с шумом втягивает воздух:

— Да ладно, шутишь? Ты познакомилась с Джозефом в Лондоне?

— Нет. – Джейн разглаживает на бедрах свое красное платье. – Я познакомилась с ним в Уинчестере. Но потом вспомнила, что видела его на своей прошлой работе. Я просто… не думала, что он когда-нибудь поймет, что мы работали в одном месте, ведь он меня сразу не узнал. Я не думала… что это… всплывет.