Книга Неудавшееся свидание, страница 74 – Бет О'Лири

Она не должна была запрокидывать голову. Если бы она не сделала это крохотное движение, если бы продолжала стоять смирно, то не ощущала бы теперь этой всепоглощающей боли в груди. Она всегда все понимает неправильно, всегда.

— Прости. Я не должен был… Надо было выражаться яснее. Но я правда хочу быть твоим другом, если я тебе нужен, – продолжает Джозеф. – Если я тебе еще нужен.

«Нет, – думает она. – Нет, нет, нет. Ты нужен мне весь, целиком, или не нужен вовсе. Иначе слишком больно».

Но недостаточно больно, чтобы сказать «прощай».

Поэтому она кладет голову ему на грудь и говорит:

— Конечно. Конечно, мы друзья.

Октябрь подходит к концу, и осень вступает в свои права: Миранда не расстается с дождевиком, но дождь все равно проникает ей за шиворот; повсюду валяются огромные кучи шуршащих ярких листьев и бессчетное множество желудей и каштанов. Она уже мечтает о весне. Чем короче становятся дни, тем сильнее она ощущает себя не в своей тарелке.

Среди всей этой сырости и холода у нее остается только одна радость – отношения с Картером, похоже, успешно развиваются. Ближе к концу лета что-то в нем изменилось: ни с того ни с сего он стал чаще находиться рядом, уделять ей больше внимания, – хотя до того, как эти изменения произошли, она не до конца осознавала, что его присутствие в ее жизни было неполноценным.

В пятницу после Хеллоуина Скотт решил закатить вечеринку: ему для этого достаточно малейшего повода. Картер приходит к ней домой сразу после работы, чтобы они могли собраться вместе; когда она открывает дверь, он как раз ослабляет галстук. Ей нравится, как он склоняет голову, когда это делает, – это движение означает, что перед ней игривый, а не деловой Картер.

Он наклоняется, чтобы поцеловать ее, и вдыхает запах ее свежевымытых волос.

— Привет. Ты пахнешь летом, – говорит он.

— Если бы. – В квартире ужасно холодно – отчасти из-за того, что там недостаточно батарей, а отчасти потому, что Миранда всегда забывает включить отопление, пока не становится слишком поздно. – Это твой костюм? – Она указывает на пакет, который он держит в руке.

— Да. Подруга выбирала, хотела помочь. Не знаю, зачем я ей это доверил.

Миранда пребывает в полной уверенности, что избавилась от всех подозрений насчет Картера, ровно до тех пор, пока он не сделает что-то подобное – не упомянет о какой-нибудь женщине, при этом не называя ее по имени. И тогда вжух – снова-здорово. День святого Валентина, чек из ресторана, странный вопрос Мэри Картер в тот день, когда Миранда впервые приезжала к ним домой: «Это которая из них?»

— Вот как? – произносит она со всей небрежностью, на которую способна. – А что за подруга?

— О боже! – остановившись как вкопанный посреди комнаты, Картер начинает хохотать в голос.

Адель и Фрэнни только что вышли из гостевой комнаты в своем костюме.

— Поверить не могу, что я позволила тебе уговорить меня на это, – ворчит Фрэнни.

Близнецы одеты в костюм кошки: Фрэнни досталась задняя половина туловища, Адель – передняя.

— Вы что, весь вечер будете ходить вместе, как приклеенные? – спрашивает Миранда. – А вдруг кому-то из вас приспичит в туалет?

— Да пофиг на туалет. Вдруг одна из нас встретит горячего парня? – перебивает ее Фрэнни.

— Там не будет горячих парней! – отвечает Миранда. Ей вдруг подумалось, что позвать Фрэнни и Адель на вечеринку для взрослых было огромной, огромной ошибкой – и неважно, что им уже исполнилось восемнадцать.