Книга Неудавшееся свидание, страница 83 – Бет О'Лири

— Шивон?

Джозеф спускается по ступенькам с другой платформы, пряча руки в карманах пальто. Он ничуть не изменился – все те же очки, спутанные каштановые волосы, широкая улыбка. При виде него ее накрывает волной облегчения, ласковой и теплой, как бывает, когда слышишь хорошую новость, которую давно ждал. Пока она раздумывает над тем, каким будет их приветствие, он просто целует ее в щеку и порывисто обнимает.

Он не ведет ее к себе домой.

— Слишком далеко от станции, – говорит он, избегая встречаться с ней взглядом, и ощущение, что он лжет, вытесняет то теплое чувство, которое нахлынуло, когда она его увидела. На мгновение она задумывается, не отстраниться ли и не повернуть ли обратно на станцию. Потом Джозеф крепче прижимает ее к себе, и его запаха, близости его тела после стольких месяцев разлуки оказывается достаточно, чтобы она осталась.

Они заселяются в милый маленький отель в паре минут ходьбы от станции. Она рада, что это не один из бюджетных отелей сети «Трэвелодж», как будто от этого ситуация становится менее стремной. Владелец, похоже, знает Джозефа, и Шивон задается вопросом, приводит ли он сюда других женщин. Настроение портится, и тут Джозеф, к ее удивлению, говорит:

— Может, выпьем по стаканчику в баре, пока он не закрылся?

Она предполагала, что они пойдут сразу в номер.

— Конечно, – отвечает она, и он направляется к столику у окна, на ходу снимая пальто. Шивон на автомате заказывает бокал пино нуар: очередной бар в отеле, очередной бокал красного.

— Итак, – говорит Джозеф с улыбкой, но в его взгляде читается некоторая настороженность или даже обида. – Ты хотела поговорить.

Ситуация становится все более нелепой. Шивон и Джозеф не разговаривают. Не встречают друг друга на вокзалах. Не сидят за столиками друг напротив друга с бокалами в руках.

— Ну, ты много раз писал, что скучаешь по мне, – начинает Шивон, изогнув бровь, чтобы это прозвучало игриво, а не требовательно.

Джозеф опускает взгляд на свой бокал. Он улыбается, но улыбка эта невеселая, почти горькая. Сцепив руки на коленях, Шивон ждет продолжения. У нее дурное предчувствие. Он выглядит уставшим, и она впервые задается вопросом, почему он ушел с вечеринки так рано, что уже в половине одиннадцатого ехал домой.

— Я правда скучал по тебе, – говорит он, и дурное предчувствие нарастает. – Мне и сейчас тебя не хватает. Но…

«Боже, – думает Шивон, сжимая кулаки. – Боже мой, он меня больше не хочет». Это катастрофический сценарий, который она раз за разом проигрывала в голове, пока ехала в поезде. Она уже открывает рот, чтобы сказать, что он ее тоже больше не интересует, но тут Джозеф продолжает:

— Послушай. Мне было очень больно, когда ты меня отшила. – Он смотрит ей прямо в глаза. – Я был… Мне казалось, что у нас все хорошо, а потом ты просто перестала отвечать на мои сообщения. Я не мог понять почему.

— Да, – говорит Шивон, вертя в руках бокал. – Наверное, это… сбило тебя с толку.

Вот почему так важно действительно ставить точку, когда решила это сделать. Если не поставишь точку, то потом, блин, опять позвонишь ему и заявишься в его родной город в час ночи.

— Ты была чем-то расстроена – тогда, в апреле, – продолжает Джозеф. – А я ушел, потому что ты сказала, что хочешь этого, но это… было как-то неправильно. Я весь день подумывал вернуться и проверить, как ты. Наверное, стоило так и поступить.