Книга Любовь – это путешествие, страница 105 – Бет О'Лири

Жду продолжения.

— И потом, он неплохой экземпляр: высокий, красивый, добрый, смешной и все такое.

— Прямо идеал.

— Ой, не начинай. Я же донора спермы ищу, а не парня.

— Чем плохо иметь парня?

— Сама и ответь, – сухо предлагает Деб. – Ходячая реклама отношений…

Хлеб оказывается совсем засохшим, но ничего, для тоста сойдет.

— Я бы сказала, что отношения с одним человеком – это прекрасно, – объясняю я. – Беда в том, что у меня будто два парня разом.

— Дилан и Этьен?

Замираю с кусочком хлеба в руке.

— Что?

— Нет? – теряется Деб.

— Почему ты так сказала?

— Извини, ты расстроилась? Я думала, он тебе нравится.

— Я имела в виду Дилана и Маркуса.

— О, конечно. Точно.

Сердце бьется слишком быстро. Деб лучше всех меня знает. Если ей кажется, что мне нравится Этьен…

А разве нет? В конце концов, о ком я думала весь вечер?.. Снова накатывает злость на саму себя. Я люблю Дилана. Дилана, и точка!

— Прости, Адди.

Опускаю рычаг на тостере. Надо поесть. О, можно ведь было поджарить хлеб на гриле вместе с сыром! Ладно, тост тоже сойдет.

— Ничего, – выдавливаю я. – Только… странно, что ты так сказала. Разве я о нем вообще упоминала?

— Да, постоянно. Не парься, просто я неправильно все поняла.

Долгая тишина.

— Знаешь… Кажется, ты не совсем ошибаешься, – тихо возражаю я.

— О! То есть, он тебе нравится?

— Иногда. Не знаю. Я ужасный человек! Изменщица!

— Адди, угомонись. Никакая это не измена – чуть-чуть помечтать о другом. Он тебе нравится больше, чем Дилан?

— Чего? Нет! Нет, конечно! Но, понимаешь, с Диланом все так сложно… А с Этьеном я немного отвлекаюсь.

Ключ поворачивается в замке, и я снова чувствую себя виноватой. Хлеб выскакивает из тостера. Я вздрагиваю.

— Деб, мне пора. Люблю тебя.

— А если Майк сам решит не надевать резинку? Тогда это считается осознанным риском с его стороны?

Устало прикрываю глаза.

— Пока, Деб.

— Ладно, ладно. Пока.

Дилан выглядит измученным. Вся злость испаряется, когда я вижу, как он, пошатываясь, проходит на кухню, достает стакан, наполняет его водой, выпивает и наливает еще. Я делаю шаг к нему, чтобы обнять, но он отстраняется.

— От меня воняет рвотой. Сперва надо сходить в душ. Извини.

— Ему очень плохо?

Дилан молча кивает и уходит в ванную, а я мучусь угрызениями совести. Маркус нездоров, Дилан ему помогает, а я устраиваю скандал на пустом месте.

Первое сообщение от Этьена приходит вечером субботы, через десять дней.

Как дела, Адди? Знаю, в школе нелегко об этом говорить. Хоть здесь напишите.

Но я решаю на него не отвечать. Со стороны Этьена очень непрофессионально обсуждать личные дела вне школы. Хотя, напиши Мойра, это не показалось бы мне странным. Или Джейми, а ведь он свободный парень моего возраста. Этьен просто ведет себя как вежливый, внимательный коллега и руководитель, ничего непрофессионального тут нет.

Дилан опять присматривает за Маркусом. Неделя прошла хорошо: мы обсудили Маркуса и его срывы. Я пообещала быть более понимающей.

Намного лучше, спасибо. Спасибо, что подстраховали меня тогда.

Ответа нет. Наверное, тон вышел слишком резким. Однако когда мы с Этьеном сталкиваемся в понедельник, он улыбается, и в его улыбке я вижу понимание и поддержку. Значит, все хорошо.

Так продолжается месяц или два. Мы изредка переписываемся – ничего непристойного, просто чуть менее формальное общение, чем на работе. Магистратура и смены в баре отнимают у Дилана почти все время, и я частенько остаюсь одна. Иногда, по вечерам, я задерживаюсь в школе и беседую с Этьеном за чашечкой чая. Но ничего больше.