Книга Любовь – это путешествие, страница 106 – Бет О'Лири

Не буду отрицать, я жду этих встреч. Формально мы ничего дурного не делаем. А на самом деле…

Я знаю, что Этьен меня хочет. Бывает, и я его хочу.

До рождественских каникул остается два дня. Время позднее, девять часов, и в школе никого нет, даже сторожа. У Этьена есть ключи, он запрет двери перед уходом.

— Адди? – Директор заглядывает в мой кабинет. Я снимаю со стены плакат, который Тайсон умудрился расцарапать в стиле Росомахи из «Людей Икс». – Может по бокальчику, прежде чем идти домой?

Я не сразу заметила, что в руке у него бутылка вина. Судя по всему, красного.

— Уже конец триместра, мы весь год трудились в поте лица. – Этьен помахивает бутылкой. – Можно и отпраздновать.

Соглашаюсь, и мы идем в его кабинет. По дороге я беру в столовой стаканы для воды, в них мы и разливаем вино. На ободке остается розовый отпечаток моей помады.

В основном, обсуждаем школьные дела: смеемся над детьми, которые треплют нам нервы, жалуемся на постоянные изменения в указаниях сверху, обсуждаем самых назойливых родителей. Мои щеки краснеют от алкоголя. Я уже выпила полбутылки или даже больше. Я не слежу, как часто Этьен наполняет наши бокалы.

Это происходит очень естественно. Его рука оказывается на моем бедре. С опозданием понимаю, как это странно.

Отстраняюсь и встаю со стула. Этьен следует за мной.

— Адди…

— Мне пора.

Направляюсь к двери, но Этьен не дает уйти, прижавшись к моей спине.

— Мы так долго этого ждали, – шепчет он мне в ухо.

По телу пробегают мурашки. Он прав. Я же знала, что так все и будет. Я словно скольжу с края обрыва или уже соскользнула и падаю, отчаянно пытаясь за что-то ухватиться.

Его губы касаются моей шеи. Но вместе с желанием я чувствую, как подступает крайнее отвращение. К нему? К себе?

Он прижимается ко мне бедрами. Черт. Я не хочу! Не могу! При одной только мысли мне становится плохо, а влажный след на шее от его губ, будто паук на коже.

— Нет! – говорю я.

Я говорю «нет».

Дилан

Около семи звонит Люк и сообщает, что отец изменяет маме.

Я медленно опускаюсь на край дивана, не в силах говорить.

— Дилан? Дилан, мне очень жаль. Ты и представить не можешь, как я боялся звонить.

В голове пустота. Я не слишком удивлен, но все же это ужасно.

— Она знает? – выдавливаю я.

— Сначала я позвонил ей. Думаю, она должна была узнать первой. Но она только все отрицает, и убедить ее не удалось.

Слушаю вполуха. Во мне поднимается волна гнева, обжигающе-ледяная, как прикосновение к замерзшему железу. Я так редко злюсь, что не знаю, как сдержать это чувство. Злость словно растекается по телу через самые маленькие капилляры.

— Мне кажется, она его не бросит, – вздыхает Люк. – Она не хотела знать правду.

Тут приходит сообщение от Маркуса. Я рассеянно открываю его, поначалу даже не вчитываясь.

Иди к Адди в школу. Она там с Этьеном… Дело плохо.

И фото, сделанное через окно: мягкий свет кабинета, Адди и Этьен сидят рядышком и пьют вино. Его рука лежит у нее на бедре.

— Люк? Мне пора. – Голос срывается.

Я выключаю экран телефона и сижу, уставившись в пол, под глухой стук ноющего сердца. Раньше фраза «кровь застилает глаза» ничего для меня не значила; теперь она обрела смысл. Я видел фото всего секунду, но оно отпечаталось на внутренней стороне моих век, как искры в ночи.