Книга Любовь – это путешествие, страница 109 – Бет О'Лири

Я не вылезаю из постели до самого вечера – только урчание в животе заставило меня подняться.

— А вдруг есть какое-то объяснение? Логическое, разумное объяснение? – говорю я Маркусу.

Мы пьем виски, сидя на полу, заваленном коробками из-под еды на вынос.

— Например? – Маркус бледен, под глазами залегли черные тени. Он совсем исхудал. – Просто посмотри на фото еще раз, Дилан. Там она во всей красе.

Адди

Знаю, что по крайней мере половина моих страданий – последствия истории с Этьеном, но чувствую только боль от потери Дилана.

Он не просто ушел – он будто умер.

Он даже не дал мне объясниться. Дилан, которого я любила, всегда позволял мне высказаться. Так кто же этот Дилан?

Дилан

Правда выясняется благодаря Деб.

Через неделю после того случая в школе она появляется на пороге домика Маркуса с искаженным от отвращения лицом.

— Ты сукин сын, – говорит она. – Дерьма кусок, чтоб ты в аду сгорел.

Поставив на пол коробку с моими вещами, Деб поворачивается ко мне спиной.

— Остальное на улице, – бросает она через плечо. – Скажи спасибо, что не утопила в поганом озере.

— Эй! – Я секунду нерешительно топчусь у двери в одних носках, но все же бегу следом. – Стой! Да как ты смеешь?!

Деб не останавливается.

— Она мне изменила! Она! Мне! А ты говоришь, я должен гореть в аду?!

Деб оборачивается.

— Дилан, ты идиот.

Никогда еще она не была так похожа на Адди: маленькая, разъяренная, не признающая поражения.

— Что?! – По телу пробегает дрожь. Произошла какая-то ошибка… – Маркус их видел. И Этьен сам все рассказал.

Я и раньше подозревал, что здесь что-то не так. В последнее время я беспробудно пью, потому что вижу сквозь дымку воспоминаний свою Адди – сильную и честную – и никак не могу ее сопоставить с той Адди, которую мне показали Маркус и Этьен, когда я рыдал у школы.

— Маркус их видел, да? А что он вообще там делал, позволь узнать?

Это не первый раз, когда я задаюсь этим вопросом. Маркус ответил: «Беспокоился за тебя». С другой стороны, он оказался прав, а значит, слежка за Адди была не безумием, а предусмотрительностью.

— Этьен все рассказал, подумать только! Этьен! И ты поверил ему, а не любимой девушке! Знаешь, кто ты после этого?

Носки уже промокли насквозь. Сердце тяжело бухает в груди.

— Он на нее накинулся. Да, она выпила немного вина. Может, слегка флиртовала. А он попытался ее изнасиловать.

Капли дождя застывают в волосах Деб. Она твердо выдерживает мой взгляд.

— Но тебе, очевидно, наплевать. Предпочтешь, чтобы ее забили камнями на городской площади, да, Дилан?

Сгибаюсь пополам, и меня рвет в траву.

Адди

Ему очень жаль. Безумно жаль, как никому на свете. Он дурак, ужасный человек, внушаемый болван, теперь он это понял, ему надо взять себя в руки, и как он только мог подумать, как он только мог меня бросить, Деб ему рассказала, он знает правду, пожалуйста, пожалуйста, прости, прости!

Дилан плачет на пороге, но я не открываю дверь. В ответ на поток оправданий и слез я только отправляю сообщение:

Не говори Маркусу, что произошло на самом деле.

Я не могу этого объяснить. Возможно, потому что в Маркусе есть нечто от Этьена. Возможно, он заставляет меня чувствовать себя уязвимой. Маркус всегда говорил, что видит мою темную сторону, а у меня на душе никогда еще не было такого мрака.