Книга Королевы и монстры. Месть, страница 75 – Джей Ти Джессинжер

— Зачем ты привез меня сюда?

Он аккуратно складывает мои руки мне на грудь и садится рядом. Чувствую его взгляд на своем лице, но отказываюсь открывать глаза. Через секунду он задает свой вопрос, проигнорировав мой.

— Почему ты бросилась под пулю?

— Я не знаю.

— Знаешь. Скажи правду.

Его голос тихий и просящий. Невольно представляю, как эти прекрасные зеленые глаза смотрят на меня со своей привычной пронизывающей насквозь силой. Как бы мне хотелось не выглядеть сейчас так, будто я спала под мостом!

Делаю глубокий вдох, потом выпускаю воздух и говорю ему нелепую правду таким тонким голоском, чтобы едва было слышно.

— Я не хотела, чтобы ты погиб.

Он долго и напряженно молчит. Вздыхает. Потом подносит мою руку к губам и целует ее, мягко касаясь губами костяшек, затем переворачивает ее и прижимается губами к моей ладони.

Не говоря ни слова, Мал поднимается с постели. Слышу, как он ходит по комнате, открывает и закрывает шкафы. Его шаги удаляются. Когда я снова открываю глаза, он оказывается полностью одет: даже в ботинках. После он опускается в большое кожаное кресло в углу. Складывает руки на животе, откидывает голову и закрывает глаза.

— Что ты делаешь?

— Засыпаю. И тебе тоже советую.

— Ты собираешься спать в кресле?

— Что я тебе только что сказал?

— Как ты можешь спать сидя? У тебя нет дивана в другой комнате, куда можно прилечь?

Малек поднимает голову и смотрит на меня.

— Перестань за меня волноваться.

— Но…

— Хватит.

Когда он понимает, что сейчас я начну снова его донимать, он резко отчеканивает:

— Да, диван есть. Нет, я не собираюсь на нем спать. Мне надо находиться в этой комнате. Чтобы услышать, если ты закричишь. И чтобы быть в курсе, если тебе вдруг станет больно или что-то понадобится. Не спрашивай меня почему, потому что я тебе не скажу. А теперь спи.

Его глаза испепеляют меня еще несколько секунд, пока он их не закрывает и не высвобождает меня из-под их обжигающей власти.

Сон ужасающе жестокий.

Он начинается со стрельбы, потом становится еще страшнее –  повсюду кровь и оторванные части тела. Повсюду разносятся крики и слышится запах дыма. Я в горящем здании. Пытаюсь бежать, но ноги отказываются двигаться. Пламя перекидывается на стену, а после на мою одежду и волосы. Кожа чернеет и начинает слезать скручивающимися слоями, как горящая бумага.

Вырвавшись из кошмара, резко вскакиваю со сдавленным криком и колотящимся сердцем.

— Все в порядке. Ты в безопасности. Я здесь.

Мал притягивает меня к себе. Укачивает меня в руках и бормочет что-то успокаивающее на русском, пока я хватаю ртом воздух. Когда сон отступает, я льну к нему и прячу лицо у него на груди. Он мягко произносит:

— В следующий раз во время кошмара напомни себе, что спишь. Это не реально. А потом прикажи себе проснуться.

— Что за глупости? Как я могу себе что-то приказать во сне?

— Твое подсознание вспомнит, что я тебе об этом сказал. С этого дня ты сможешь вытаскивать себя из страшных снов. Сниться они не перестанут, но станет немного лучше.

Я задумываюсь над этим, как и над тем, снятся ли плохие сны ему. Тут он говорит:

— Я хочу набрать ванну.

— Ты разве не принял душ?

— Не для меня. Для тебя.

Он отпускает меня и проводит рукой по моим волосам.

— От тебя воняет.

— Не очень-то приятно, –   сухо отвечаю я.