Книга Королевы и монстры. Месть, страница 99 – Джей Ти Джессинжер

Испустив долгий вздох, Малек открывает глаза и смотрит на меня.

— Он был из Братвы. Двоюродный брат Пахана. Повезло так повезло.

— Пахана?

— Это уважительное обращение. Означает –  большой босс. Король. Все присутствующие в баре знали о связях парня, которого я избил. Прежде чем успела подъехать милиция, явился сам Пахан с дюжиной бойцов. Сказал, что либо мы и вся наша семья получим пулю за то, что я сделал, либо мы с Михой будем работать на него. Очевидно, родственник ему не очень-то и нравился, а то нас бы грохнули на месте.

— Пахан приставил Миху к одной из уличных банд –  стоять на стреме во время дел. Это самая низкая должность у Братвы, но уже через год он возглавил собственную банду. Как я и сказал, он был умный. Умел разруливать неприятные ситуации. Сумел сделать себя незаменимым. И поднимался все выше.

— А ты?

— Я тоже сделал себя незаменимым. Только моя должность не предполагала дальнейшего повышения. Я остался точно там, где начал, потому что никто другой не мог делать для Пахана то же, что и я.

Его голос становится ниже:

— Я обнаружил в себе невероятный талант заставлять его врагов исчезать.

Довольно долго он молчит, потерявшись где-то в своих мыслях. А потом еще раз вздыхает и продолжает.

— Пахан любил Миху. Доверял ему. Знал, что смерть его брата на моей совести и Миха тут ни при чем. И когда Миха попросил разрешения уехать в Америку, он его получил.

— А почему он захотел в Америку?

— По той же причине, что и все остальные: возможности. Пахан знал, что Миха амбициозен. Знал, что рано или поздно он перерастет свое нынешнее положение. И что многие его бойцы переметнутся на сторону Михи, если он попытается захватить власть. И полагаю, Миха ему правда нравился. Он не хотел его убивать, если до этого дойдет. Так что отослал его со своим благословением. Сказал, что его долг оплачен. А вот мой долг не будет оплачен никогда. Это я отнял жизнь у его брата. Мой долг не будет выплачен, пока я не испущу последний вздох –  по той или иной причине.

Прижимаюсь щекой к его груди. Его рука ложится мне на голову, а другая гладит по спине.

— Наши родители уже умерли, когда Миха уехал в Америку. Погибли под лавиной –  можешь себе представить?! Тетя, с которой мы остались в Москве, умерла от рака. У ее мужа случился сердечный приступ. Это была вся наша семья, так что мы остались единственными Антоновыми.

Он сглатывает.

— А потом Миху убили.

Его голос срывается от переживаний. Сердце сильно и быстро бьется у меня под ухом. Закрываю глаза и обнимаю его в ответ на это признание. Впервые с тех пор как все это началось, я злюсь на Деклана. Но это их жизнь –  и Деклана, и Малека. Убей или будешь убит. Других вариантов нет. Это чудовищная Уловка-22, где каждая месть заново запускает цикл. Ты убил моего двоюродного брата, и теперь твоя жизнь и жизнь всех, кого ты любишь, принадлежит мне. Ты убил моего брата, и теперь я должен убить тебя. И может, вдобавок забрать кого-то из членов семьи в заложники.

А поскольку ты этот сделал, я должен ответить, и так далее, и так далее.

И конца этому не видно. Наверное, так продолжалось столетиями. Война, кровь, смерть, возмездие, а потом все сначала –  и по кругу.

— А может, есть другой путь? –   шепчу я.

— Другой путь к чему?

— К примирению. Нельзя ли его достичь, не прибегая к насилию?