Книга Королевы и монстры. Месть, страница 98 – Джей Ти Джессинжер

Он переворачивается на спину, увлекая меня за собой, и начинает заливисто смеяться, пока я лежу у него на груди и пораженно пялюсь на него.

Кто этот счастливый киллер? Где мой угрюмый, сердитый Малек?

— Ты как-то очень много хихикаешь.

Смех прерывается. Его рука ласкает мою спину.

— Хихикаю? –   В его тоне разлилась оскорбленная нота.

— Извини. Ты прав, брутальные мужики типа тебя не хихикают.

— Вот именно.

Он пытается изобразить грозный взгляд, но с треском проваливается. Вместо этого его губы складываются в улыбку. Протягиваю руку и провожу по ней пальцами. Просто невозможно не улыбнуться в ответ.

— Мне любопытно. Как человек, рожденный и выросший в России, научился говорить совсем без акцента?

Мал запускает пальцы мне в волосы и наблюдает из-под полуприкрытых ресниц, как сквозь них струятся мои пряди.

— Когда путешествуешь по всему миру с разными паспортами и под разными именами, довольно полезно не говорить, как русский. Из-за своих размеров я и так сильно выделяюсь. Нужно было постараться, чтобы моя речь не выдавала, откуда я.

Мужчина без прошлого и будущего, который явился из ниоткуда и разжег девушке сердце силой своих бледно-зеленых глаз.

Что за потрясающая загадка.

Складываю руки у него на груди и упираюсь в них подбородком. Мой взгляд долго не сходит с него, отчего Мал спрашивает:

— Что?

— Сколько тебе лет?

Вопрос его забавляет. Его улыбка становится еще шире, а в глазах пляшут искорки смеха.

— Почему мне кажется, что это только начало длинного и изнурительного допроса?

— Это называется разговор. Я задаю вопросы, а ты на них отвечаешь.

— Нет, это допрос. В разговоре вопросы задают обе стороны.

— У тебя еще будет возможность. Но я была первой.

— Этого я и боялся.

Протягиваю руку и касаюсь его бороды. Мягкая и кудрявая, она приятно шуршит под пальцами. Если он ее сбреет, я его убью.

— Чему ты улыбаешься?

— Неважно. Вернемся к моему вопросу о возрасте.

— Мне тридцать три.

Помолчав, он добавляет:

— Ты глаза аж выпучила.

— Ты на девять лет старше меня.

— Правда? Ты выглядишь гораздо младше.

— Это все консерванты в конфетах. Какой твой любимый цвет?

— Черный.

— Можно было догадаться. Чем занимаешься в свободное время, помимо просмотра американских криминальных сериалов?

— Приезжаю сюда по возможности чаще. Охочусь. Читаю. Гуляю. Смотрю на звезды. Когда я в городе, я занят в основном работой.

— Работой.

Он кивает. Свою бандитскую рутину он мне точно описывать не собирается.

— И как ты попал в эту сферу?

Мал делает глубокий вдох и смотрит в потолок. Выдохнув, он какое-то время молчит.

— Случайно.

— В смысле?

Мускул в его челюсти дергается.

— В семнадцать лет я убил человека во время драки в баре.

После –  снова пауза. В его мыслях всплывают воспоминания. Вижу, что это для него болезненно, и тихо жду продолжения, поглаживая его бороду.

— Он приставал к моему брату. Михаил был не особо крупным парнем. А еще тихим. Умным и тихим. Такие обычно и притягивают хулиганов. Мы вместе с родителями ездили в Москву в гости к тете. Мы с Мишей пошли в бар, когда родители легли спать. Я вышел из туалета и увидел, как этот козел на него наезжает. Сказал ему отвалить. Ему это не понравилось. Он замахнулся на меня кулаком, но промазал. А я замахнулся и попал. В следующий момент он уже лежал на полу с окровавленным лицом и не двигался. Говнюк так и не поднялся.