Книга Королевы и монстры. Месть, страница 95 – Джей Ти Джессинжер

Мое оцепеневшее тело начинает приходить в чувство. Голова прочищается, и я понимаю, что кровь у меня на рубашке –  не моя. Не считая ноющего плеча и неспособности сделать глубокий вдох, я не пострадала.

Потому что он был рядом. Потому что Мал спас мою жизнь. Снова.

Медленно протягиваю руку и касаюсь его лица. Он, замерев, смотрит на меня. Задыхаясь, с осоловевшими глазами, он глядит на меня так, будто никогда не сможет оторваться.

Мой голос звучит слабо, но неожиданно спокойно:

— Я не ранена. Я в порядке, Мал, я в порядке.

У него не осталось сил говорить. Просто смотрит на меня. Его грудь продолжает тяжело вздыматься.

То, что я вижу в его глазах, воспламеняет мою душу. Меня накрывают эмоции. Громами, молниями и ослепительным светом, прилив адреналина оглушает меня, словно ревущее море. Меня болезненно разрывает изнутри, будто тело расходится по швам, раскрываясь от этой бьющей через край энергии.

Резко сажусь, беру его лицо в ладони и целую.

Я чувствую его сомнение. В нем происходит секундная борьба, ведь он не привык давать себе волю. А потом с его губ слетает тихий стон в знак поражения.

Мал прижимает меня к груди, зарывается руками мне в волосы и накидывается на мой рот так, будто вожделел его с первого дня нашей встречи. И я почти уверена, что так и было.

Этот поцелуй –  самый страстный и всепоглощающий в моей жизни. Во мне как будто открывают все шлюзы. Словно рушится плотина. Он вкладывается в него всем телом, обвивается вокруг меня, обнимает меня до боли крепко, его руки дрожат, его дыхание прерывается. С его губ срываются отчаянные звуки: это стоны удовольствия и сладкого, долгожданного облегчения.

А потом он хватает руками мою голову и покрывает исступленными поцелуями все лицо, пока я бесшумно смеюсь, захваченная бурей его эмоций.

Это был не просто поцелуй. Это открылась дверь в его душу.

— Скажи это еще раз, –   требует он. –   Скажи еще раз, детка. Скажи.

— Я в порядке. Я не ранена. Я здесь, я в порядке.

Он обрушивается на меня, прижимая меня к полу и к собственному телу, и целует снова. Запускаю руки ему в волосы и закрываю глаза, теряя голову от вкуса его губ и от бешеного биения собственного сердца.

Мал целует мой подбородок, щеки, шею и бормочет по-русски, касаясь губами кожи. Слова льются у него изо рта прямо на меня и крестят своим огнем.

Затем закидываю ноги ему на талию и чувствую, какой он твердый: как я и ожидала. Трусь о его стояк, ясно давая понять, чего именно хочу.

— Ты еще восстанавливаешься, –   хрипит он, отрываясь от меня, чтобы взглянуть в лицо распаленным взглядом. –   Рана от пули. Мы не можем…

Слова застревают у него во рту, когда я стягиваю рубашку через голову и отшвыриваю в сторону. Под ней у меня ничего нет. Его взгляд на моих голых грудях такой же жадный, как и его поцелуи. Тяжело дыша и глядя ему прямо в глаза, шепчу:

— Можем. И станем. Прямо сейчас.

В этот раз –  никаких сомнений. Его тело –  чистый жар, скорость и физическая сила; бык, вырвавшийся из загона.

Мал встает на колени, снимает с меня обувь, штаны и трусы и дергает молнию на своих джинсах, так что его стоячий член выскакивает прямо ему в руку. А потом опускается между моих раздвинутых бедер и вставляет его глубоко внутрь.

Я выгибаюсь и ахаю, вцепившись ему в плечи.