Книга Демон Ледяных Звезд, страница 2 – Виктория Олейник

— Мама! — позвала я, но меня не слышали.

Родители без сознания? Пожалуйста, пусть будут просто без сознания! Мое дыхание вырывалось с хрипами, я, кажется, ударилась головой. Неужели этот мужчина и есть причина аварии? Неужели он...

Я с силой рванула ремень и, получив свободу, вывалилась из кабины. Мне надо было добраться до родителей, разбудить их, убедиться, что они в порядке... или срочно искать помощи!

Снег хрустнул под моей ладонью, когда я упала. Он жегся холодом и льдом, опалял кожу. Цепляясь за машину, я смогла подняться, но тут же вскрикнула, когда меня толкнуло обратно на дверцу.

Не сильно, но хватило, чтобы я до крови прикусила губу. Всхлипнула, окунувшись в равнодушный взгляд льдистых глаз, выдохнула, прижатая к металлу за спиной.

— Вот значит, какая ты... — Острый ноготь мужчины коснулся моей щеки. Я дернулась, но этот мужчина полностью заблокировал меня; на глазах выступили слезы, меня захлестнуло волной паники...

Губы незнакомца искривились, он усмехнулся, и в этом почудилась досада.

— Выходит, вот каково мое испытание...

О чем он, какое испытание?! Стиснув зубы, я попробовала ударить его, но он перехватил мою руку и навалился на меня всем весом, обездвиживая. Невзирая на мое шипение, он приложил к моему лбу пальцы, и я закричала от резкой боли. Он словно выжег на мне какое-то клеймо!

— Ты сама придёшь ко мне, когда подрастешь... милая. — Последнее слово он буквально выплюнул, да с такой неприязнью, что у меня сбилось дыхание. Что он сделал, зачем? — Маленький совет, девочка. Сторонись темных медведей и избегай лихой охоты. В следующий раз не приду.

При чем здесь медведи, какие медведи?! Я набрала в легкие воздуха, чтобы закричать, но стоило разомкнуть губы, как мужчина... исчез.

Пошатнувшись, я упала на капот; со всхлипами задышала, озираясь, где он, где?! Крупный снег мягко падал на ресницы, лип, мешая видеть. Всхлипнув, вытерла влагу со своих щек и поначалу ужаснулась черноте, оставшейся на пальцах. Потом вспомнила — это же мамина тушь, которую мне захотелось попробовать от нечего делать.

Где-то треснула ветка, вздрогнув, я обернулась на звук и, прижавшись поясницей к машине, уставилась в лес. Точнее... уставилась на белоснежного огромного оленя, не отрывающего от меня взгляда. Он смотрел долго, его раскидистые великолепные рога, казалось, были созданы из чистого льда.

Фыркнув, он ударил по снегу копытом, выбив несколько искр, и, развернувшись, скрылся в глубине леса...

Что это было? Какой восхитительный зверь...

— Мама!.. — Опомнившись после далекого рева в глубине чащи, я спохватилась и дернула дверцу. Протянула руку, чтобы коснуться мамы, упавшей лбом на панель, и гулко выдохнула, услышав ее стон. Жива!

— Что случилось? — Пусть и голос у нее слабый, пусть и выглядит такой бледной...

Но я, услышав и стон отца, с облегчением опустилась прямо на снег и позволила слезам наконец-то пролиться. Слава всем силам — слезам облегчения, а не горя.

— Что случилось, милая?

Я не ответила, замотав головой. Что мне было сказать? Я и сама не знала ответа. Что-то случилось, но что именно?

— У тебя тут... поранилась? — Мама, косо посмотрев на отца, дотронулась до моего лба. Именно там, где касались пальцы того незнакомца. — Ты в порядке, родная? Ударилась головой? Мы, кажется, попали в передрягу... Хорошо, что легко отделались!