Книга Запретная алхимия, страница 224 – Стейси Макьюэн

Многие доберутся до туннелей, до безопасности.

Это было все, на что они могли надеяться.

Я увидела, как голова Ганнера опустилась ниже, и не смогла сдержать рыдание. Я молилась, чтобы Патрик все еще был в Бэймуте, далеко отсюда.

Двери ателье материализовались сквозь дым, окна были разбиты, деревянные манекены изрешечены.

— Внутрь, мисс, – скомандовал солдат у меня за спиной; его дыхание было пропитано страхом.

Шальная пуля ударила в последнее оставшееся окно рядом с нами.

Но нарастал и другой звук. Что-то, что заглушило грохот и взрывы на площади. Этого было достаточно, чтобы заткнуть визг артиллерии.

Я резко повернулась, как и каждая пара глаз, все они остановились на сверкающей стене стекла.

Нет, не стекла. Воды.

Она росла и трансформировалась в чудовищную массу наверху. Поглощая крыши на юге. Гася пламя. Приближаясь с огромной скоростью.

И люди побежали. Они неслись к периметру площади и сворачивались калачиком, как улитки, или бились о преграды, которые удержали бы их под этой волной.

Она обогнула южные крыши.

И я закрыла глаза, прежде чем вода обрушилась вниз.

Несколько безумных мгновений единственным звуком был яростный вой воды.

Она сорвала руку солдата с моего плеча и принялась швырять людей во все стороны. Меня несло, крутило, вращало кубарем. Я чувствовала, как мои кости скрипят от сотни столкновений. И у меня хватило ума только задержать дыхание. Зажмуриться.

Меня выбросило на булыжники. Обмякшую, в синяках, задыхающуюся. Вода рассеивалась сверхъестественно быстро, так же как и прибыла.

Я кашляла среди какофонии тысячи кашлей, пыталась найти смысл в том, что его потеряло. У меня кружилась голова, и мир раскачивался. Поперек моего живота лежал мужчина, который, как я боялась, был мертв. Он не шелохнулся, когда я выползла из-под него.

Вокруг солдаты и ремесленники поднимали головы, отлеплялись от витрин магазинов и битого стекла.

Через кирпичную арку на площадь вышли три фигуры.

Я могла бы различить их и в условиях похуже. Даже ночью, в тумане пара, я узнала этих мужчин.

Патрик. Теодор. Донни.

Теодор шел вперед нехотя, он казался измученным, но я смотрела только на Патрика.

Он прошел на середину площади, его плечо цвело красным. И он стоял один.

Затем, к моему ужасу, он приставил пистолет к собственной голове.

Слева от меня возникло внезапное движение, встал мужчина. Ганнер.

— Пэтти, – позвал он надломленным голосом.

Ганнер держался за живот, откуда обильно текла кровь. Он споткнулся.

— Пэтти, что ты…

Патрик глянул на Ганнера, и его лицо сморщилось, но он быстро отвернулся.

Громовым голосом он проревел:

— Я Патрик Колсон, последний оставшийся алхимик. – И он вытащил из кармана черный камень, не больше его ладони.

Площадь постепенно приходила в движение. Многие в темно-синей форме неуверенно встали и подняли оружие.

Но терраниум в руке мятежника был мгновенно узнаваем. Такой желанный в последние месяцы. Это остановило их.

Патрик позволил камню подняться с кончиков пальцев, позволил ему поплыть высоко над ними всеми и распылил его. Он превратился в порошок и осыпался к ногам Патрика.

Армия Лордов, казалось, замерла в один миг. Концы стволов дрогнули. Солдаты настороженно переглянулись.

Патрик не опустил пистолет от головы.

— Если вы покинете этот город сейчас, без дальнейшего боя, я пойду с вами добровольно. – Его рука на пистолете сжалась. – Но если хоть еще одна пуля будет выпущена в любого мужчину или женщину Кентон-Хилла, я нажму на этот курок, и чародей воды позади меня затопит всю эту площадь.