Книга Попаданка для короля драконов. Миссия накормить и обезвредить!, страница 2 – Аста Лид, Элли Барнс

А тут — я вместо своего ресторана, покои чьи-то старинные вижу! Красивые такие! Яркие. Поднимаю голову и невольно затаиваю дыхание.

Вот это люстра! Настоящее произведение искусства! Как и кулинария.

И кто-то над этим искусством, только что жестоко надругался.

И почему?! Из-за цвета? Нет, я такое точно просто так оставить не могу. Одно дело, когда обратная связь конструктивная и понятная. А тут?!

— Да! Именно! Это возвращает меня в мое бедное детство, когда мои мамА и папА — на французский манер тянет она и тут же замолкает на полуслове, словно её жестом кто-то остановил.

Любопытство все-таки пересиливает восторг от люстры и возмущение от покушение на святое, я поворачиваюсь да так и замираю.

Кажется, даже с открытым ртом.

Я видела много мужчин за свою жизнь.

Красивых и не очень.

Харизматичных снаружи и насквозь гнилых внутри, например, как моя первая и последняя любовь, которая подарила мне сына и оставила без средств к существованию, стоило на горизонте появиться более выгодной партии.

Но вот таких, я, кажется, не встречала ни разу.

Далеких, закрытых, я бы даже сказала — ледяных.

От одного взгляда на этого представителя сильного пола, мне захотелось вытянуться по струнке смирно и прокричать, со всем уважением — Да, Шеф!

Высокий, широкоплечий, закованный, словно в доспех, в длинный, темно-синий камзол на старинный манер с воротником стойкой и скрытыми от глаз не то пуговицами, не то крючками.

Кипенно-белая рубашка, брюки из мягкой, черной кожи, и высокие сапоги — завершают строгий образ.

Ни одного украшения.

Невольно сглатываю и перевожу взгляд на его лицо.

Острые скулы и волевой подбородок. Четко очерченные губы, прямой нос и глаза.

Делаю вдох и давлюсь на выдохе воздухом.

Как так получилось, что в у него в глазах бушует расплавленная карамель? И зрачок — как кинжал. Длинный, вытянутый. Действительно кошачий. При виде меня он резко меняет свою форму и затапливает собой всю радужку, пряча её удивительный цвет.

Только сейчас замечаю, что руки у него сцеплены за спиной, а осанка такая, словно он не просто в армии служит, а как минимум управляет. И не одной.

А какая от него идет сила. Рядом с такими всегда тяжело. Задавят. Интеллектом, уверенностью в себе, мощью.

И не показушной, когда много движений без толку, крики, вопли, махание руками, а спокойной, холодной, неминуемой и неизбежной. Я про таких только в книжках читала.

Вот, видимо одна из них мне и представляется.

Так ведь?

Тамара Константиновна

— Авелин. Извинись. — Холодно говорит мужчина. Какая у него энергетика давящая.

Вот только и я не промах! Мой отец воспитывал меня в военной строгости. Еще бы, хотел мальчика, а мать так и не смогла подарить ему наследника. Пришлось довольствоваться тем, что есть — мной. Потому что после меня она уже не смогла иметь детей.

И пусть росла я в жесткой дисциплине, именно она позднее, помогла мне сначала выжить, а потом и занять свое место под солнцем.

И не только его!

На моей кухне всегда царил идеальный порядок! И среди вещей, и среди людей. Никаких поблажек, ни себе, ни другим.

И пусть за глаза меня частенько зовут Тамара Чугунная, или коротко — чугунок, свое дело я знаю лучше всех.

И рядом никого насильно не держу. Не можешь следовать моим правилам — дверь там.