Книга Расставание по согласию. Книга 1, страница 37 – Цзюлу Фэйсян

Он пошел к Ся-Ся прямо домой? Насколько же ему не терпится покончить с этим?

Се Чжо привычно, словно хозяин, прошел в мои покои. Ся-Ся стояла у стола, держа в руках исходящую паром чашу и с интересом ее разглядывая. Увидев вошедшего, девушка немного растерялась, щеки ее порозовели.

— Ой, ты пришел?

Се Чжо не ответил. Вспомнив, с каким холодным выражением лица он уходил утром, я невольно надула губы. Ну и характер. Невыносимый.

Ся-Ся тоже почувствовала, что с гостем что-то не так, но благоразумно оставила вопросы при себе. Она улыбнулась, пытаясь растопить лед, и подняла чашу.

— Как раз вовремя. Вчера дух-сом в качестве извинения дал мне огромное куньлуньское личи ^[24]. Я сварила из него целебную кашу и как раз собиралась отнести тебе…

Договорить она не успела: Се Чжо резким взмахом выбил чашу у нее из рук.

Смотря его глазами, я отчетливо видела: он даже не коснулся ее пальцев, ударил точно по краю посуды. Но Ся-Ся, не ожидая подвоха от любимого, держала чашу не очень крепко. Звон разбитого фарфора резанул по ушам. Чаша разлетелась на осколки, а густая горячая каша растеклась по полу безобразной лужей.

Застигнутая врасплох, Ся-Ся оцепенело смотрела на уничтоженные плоды своего труда, ставшие грязным пятном. Прошла вечность, прежде чем она медленно подняла голову.

— Се Сюаньцин!

Я видела, как в ее глазах изумление сменяется неверием, затем обидой и, наконец, праведным гневом.

— Ты что творишь?!

Се Чжо молчал, выдерживая паузу. Ярость Ся-Ся разгоралась все ярче. И тогда он нанес удар.

— Запах отвратительный.

Два слова. Четких, жестоких, не оставляющих места для сомнений.

— Ты хоть понимаешь, что говоришь?! – переспросила Ся-Ся, задыхаясь от возмущения.

К моему удивлению, Се Чжо ответил:

— Понимаю.

Голос Ся-Ся дрогнул, гневные нотки сорвались, уступая место боли, но гордая девушка все еще пыталась сохранить лицо.

— Я специально для тебя ее готовила! Старалась…

— Мне это не нужно.

— Се Сюаньцин!

Ся-Ся смотрела на него, и в этом взгляде рушился мир.

Мы столь долго искали способ причинить ей боль, и вот наконец нашли.

Оказалось, это не так уж сложно. Нет такой брони, которую нельзя пронзить, если бьет тот, кого ты впустила в свое сердце. Если тебя действительно любят, то, даже когда держат нож, обычно не стремятся бить на поражение, оставляя возможность помириться…

Но сейчас тот, кто держал нож, ударил без жалости.

— Ни каша, ни ты мне не нужны, – добил ее Се Чжо.

Эти слова словно вышибли из нее дух. Ся-Ся смотрела на него остекленевшим взглядом, губы предательски дрожали, а глаза налились кровью. Она дышала глубоко и часто, пытаясь не расплакаться, не показать слабость перед этим жестоким чужаком.

Ей было больно. Физически больно, словно ее ударили под дых. Я понимала, что она чувствует. Знала точный момент, когда плотина прорвется. Я чувствовала эту боль, как свою, потому что она – это я.

И действительно, в следующее мгновение по ее щеке скатилась первая слеза, за ней – вторая. Ся-Ся плакала молча, упрямо сжимая губы и не отводя взгляда от возлюбленного. В ее мокрых глазах читался один-единственный немой вопрос: «Зачем? Зачем ты делаешь мне так больно?»

Се Чжо отвел взгляд, ничего не сказал и просто отключил связь.

Я так и не услышала, чтобы Ся-Ся окликнула его по имени. Впрочем, я прекрасно знала, что творится в ее голове. Любовь любовью, но гордость для нее – не пустой звук. Чувство собственного достоинства всегда было при мне, даже пятьсот лет назад.