Книга Расставание по согласию. Книга 1, страница 65 – Цзюлу Фэйсян

— Она никуда не пойдет.

Его жесткий тон на мгновение заставил меня подумать, что он превратился в Се Чжо из будущего.

Управляющий Цинь слегка приподнял бровь и долго с улыбкой смотрел на гостя.

— Ай-яй-яй, как же быть, я ведь уже подготовил наверху банкет для Цзюся.

Се Сюаньцин нахмурился, его острый, как нож, взгляд метнулся к лису. Тот и бровью не повел.

Я поспешила успокоить своего спутника:

— Это тайная проверка! Служебная необходимость!

Я разжала его пальцы на своем запястье, положила его руку на стол и впихнула в нее чашку. Подав знак старине Циню выйти, я обернулась к Се Сюаньцину.

— Я скоро вернусь, правда. Ты пока помоги мне, закончишь – сразу уйдем.

С этими словами я жестом указала на четырех красавиц. Се Сюаньцин лишь крепче сжал чашку и не сводил с меня глаз, пока я не закрыла за собой деревянную дверь. Сразу после этого в комнате воцарилась гробовая тишина.

Потирая переносицу, я поднималась с управляющим по лестнице и думала, что четыре камня потрачены зря. Что ж за зверь такой этот Се Сюаньцин? Сердце все равно что из темной стали! ^[31]

Старина Цинь, прикрываясь веером, тихо посмеивался надо мной.

— Цзюся, ты действительно хочешь его прогнать?

— А то!

— Тогда зачем ты его умасливаешь?

— Где я его умасливала?

— То уговариваешь прийти, то уговариваешь не злиться, а теперь ушла со мной, дрожа, будто нашкодила, – смеясь, пояснил он. – Как по мне, это больше похоже не на попытку прогнать, а на проверку его чувств.

Я замерла на лестнице и посмотрела на управляющего. Его лисьи глаза соблазняли, но взгляд был проницательным, словно видел насквозь все мои чувства.

— Ты ведь любишь его?

Я промолчала.

Конечно, я люблю его. И тогда, и сейчас я любила Се Сюаньцина до безумия, иначе с чего бы мне выходить за него замуж?

— Я должна его прогнать.

Старый лис усмехнулся.

— Если бы я на твоем месте твердо решил прогнать кого-то, то не тратил бы столько слов.

Он приблизился, внезапно схватил меня за запястье и, пока я была в замешательстве, прижал мою руку к стене за спиной. В этой возне я, кажется, задела пальцем ухо. Старина Цинь не дал мне времени среагировать, наклонился к самому уху и прошептал:

— Достаточно, чтобы кто-то увидел подобное.

Соблазнительный шепот лиса и его теплое дыхание мгновенно вогнали меня в краску. Но не успела я опомниться, как мужчина вдруг отпустил меня и отскочил в сторону, уклоняясь от убийственного удара, который обрушился на лестницу.

Темная ци, превратившаяся в острое лезвие, с грохотом врезалась в ступени, оставив глубокий разлом.

Я остолбенела, глядя на лиса Циня, а тот повернул голову и посмотрел вниз.

Там молча стоял Се Сюаньцин и мрачно смотрел на нас. Он был похож на разъяренного волка, который не сводит глаз с добычи, готовый в следующее мгновение разорвать ей глотку.

Я прижалась к стене, не в силах прийти в себя от череды потрясений.

При виде Се Сюаньцина моей первой мыслью было: «Он разозлился». То, ради чего я вернулась на пятьсот лет назад, наконец свершилось.

Потом я скосила глаза на дыру в лестнице и подумала: «Проклятье, он разозлился сильнее, чем я думала». Раньше я могла не бояться, но теперь? Это же оборотень, который время раскалывает, что ему стоит расколоть нас с лисом?

Наконец я посмотрела на старину Циня. Только тысячелетний лис мог усмехаться в такой момент!