Книга Падшая, страница 41 – Инна Дворцова

Степан взялся за лопату. Пока он копал новый путь для воды, я достала мешочек. Семена внутри светились мягким зелёным светом, пробивающимся сквозь ткань. Выбрала одно — самое яркое, самое тёплое.

— Где сажать?

— У самой воды, но не в воде. Вон там, где камни с травой встречаются, у истока, — указал домовой.

Я подошла к месту. Земля здесь была мягкой, пахла свежестью. Опустилась на колени, выкопала пальцами небольшую ямку.

— Глубже, — подсказал Тихон. — На длину ладони.

Я положила семя на дно ямки. Оно пульсировало, горячее, живое.

— Расти, — сказала я, вкладывая в слова всю свою надежду. — Расти для жизни. Расти для радости. Пей эту воду, питай эту землю. Будь защитой и опорой. Я отдаю тебе свою силу, а ты дай мне свою.

Засыпала землёй. Полила водой из пригоршни.

И тут же отпрянула.

Земля под моей рукой вздрогнула, как живое существо. Из того места, где я посадила семя, проклюнулся росток. Он рос на глазах, с тихим треском разворачивая изумрудные листочки. Стебель его был толстым, крепким, перевитым золотыми прожилками.

— Быстро, — удивился Тихон, отступая на шаг. — Обычно дни проходят. Значит, земля тебя полностью признала.

Через минуту передо мной стоял куст высотой мне по пояс. На нём набухли бутоны. Они раскрылись с мягким хлопком — цветы, похожие на дикие розы, но светящиеся изнутри нежным, лунным светом. Аромат был такой силы и свежести, что перебил запах тины и прели.

— Магия Первого Сада... — благоговейно прошептал домовой, снимая шапку.

— Канава готова! — крикнул Степан отбрасывая лопату.

Я подошла к роднику, опустила руки в воду.

— Родник, я прошу тебя, направь свои воды к дому, — шептала я слова, которые шли от сердца. — Напои землю. Дай жизнь саду. Будь нашим защитником и кормильцем.

Вода заволновалась, поднялась, перелилась через край новой чаши и устремилась в прокопанное русло. Она побежала к дому, весело журча, и там, где она касалась корней куста, цветы вспыхивали ярче.

— Получилось! — Степан запрыгал от радости. — Барышня, вы настоящая волшебница!

Но Тихон не радовался. Он настороженно озирался, принюхиваясь к воздуху, уши его дёргались.

— Быстро домой, — скомандовал он, с тревогой в голосе. — Семя пробудилось. Живая вода потекла. Вся округа почувствовала всплеск силы. Скоро гости будут. Недобрые гости.

Мы поспешили назад, почти бегом. За спиной родник пел свою новую песню, а молодое волшебное дерево тянулось к первым звёздам, разгоняя тьму своим светом. Но вокруг лес беспокоился. Выли волки, ухали совы, в кустах кто-то тявкал и рычал. Тени сгущались, пытаясь преградить нам путь.

Когда мы влетели в дом и захлопнули дверь, Варвара встретила нас с бледным лицом и кочергой в руках:

— Слава богу, вернулись! Тут такое началось! Волки воют со всех сторон, птицы, как взбесились, а в окна кто-то стучит!

— Закройте все ставни, — приказал Тихон, становясь серьёзным и грозным. — Соль на пороге обновите. И железо держите под рукой. Ночь будет долгой. Земля проснулась, и вся нечисть хочет посмотреть на новую хозяйку. И попробовать её на зуб.

Я подошла к окну, осторожно выглянула в щель ставни. В темноте сада светились десятки глаз — жёлтых, красных, зелёных. Они окружили дом плотным кольцом, но не приближались к самой стене. Защита, которую мы поставили днём, и сила нового ручья держали их.