Книга Чужак и не его Сновидица, страница 103 – Рина Белая

— Стреляй, Сновидица, – прошептал он, почти касаясь губами моей щеки. – Сделай это… за профессора и всех, кто пострадал от его руки.

— Вот и убивай его сам, а не моими руками, – прошипела я сквозь зубы.

— Ты ведь уже ненавидишь его. Так почему медлишь?

Я попыталась повернуть голову, но смогла увидеть лишь край его лица.

— Тебя я ненавижу больше.

Его пальцы на моей руке сжались. Дерево приклада больно врезалось в ладонь. Я попыталась второй рукой оттолкнуть арбалет в сторону, увести наконечник с груди Шеда, но чужак лишь сильнее прижал меня к себе, не позволяя сдвинуть оружие ни на волос.

В следующее мгновение сухой щелчок прорезал тишину двора.

Арбалет дернулся в руках.

Железный болт со свистом ушел в темноту. Я вскрикнула и зажмурилась, боясь увидеть распластанное на траве тело. И в то же мгновение чужак разжал руки, отпуская меня. Арбалет глухо стукнулся о траву у моих ног. Колени подогнулись сами. Я рухнула рядом, чувствуя, как внутри все начинает стремительно рушиться. Реальность сна поплыла, покрываясь темными пятнами. Пространство вокруг двора стало сжиматься, затягивая меня в черную воронку перехода.

— Нет… нет, стой… – прохрипела я.

Я судорожно вытянула руки вперед и мертвой хваткой вцепилась пальцами в землю, вырывая траву вместе с корнями и влажной липкой грязью. До боли сжала челюсти, заставляя себя удерживать этот кусок южной ночи, запах сырой земли, металла и чужого тепла на собственной коже, не позволяя темноте поглотить меня раньше времени. Мне нельзя было возвращаться. Не сейчас. Не раньше, чем я расплачусь за мальчика.

Несколько секунд надо мной стояла тишина.

Потом послышались шаги.

Я подняла голову.

Чужак стоял в нескольких шагах от меня, уже отвернувшись. Его силуэт чернел на фоне освещенного окна поместья. Одной рукой он медленно провел по лицу, будто пытался стереть раздражение. Потом повернул голову вполоборота. Даже в полутьме было видно, как напряглась линия его челюсти.

— Убирайся, Сновидица, – процедил он. – Сегодня я не хочу тебя видеть.

Его взгляд стал тяжелее, опаснее, чем раньше. Чужак коротко прикрыл глаза, словно ему требовалось усилие, чтобы удержать себя в руках. А потом развернулся и пошел к дому.

Я опустила голову, пытаясь заставить себя дышать ровнее.

Через несколько секунд рядом со мной остановились чужие сапоги. Шед присел передо мной на корточки. В лунном свете тускло блеснул железный болт. Он лениво покрутил его между пальцами и бросил мне под ноги.

— Я же просил не испытывать его терпение, – спокойно сказал он. После короткой паузы добавил: – Все равно не смогла бы меня убить. Зато могла бы расплатиться за мальчишку.

Шед поднялся, стряхнул с ладони прилипшую травинку и пошел вслед за чужаком к дому, оставив меня одну на влажной траве за домом.

Темнота перехода еще несколько секунд тянула меня назад, в Ильвар, словно сон никак не мог решить, отпустить меня или все-таки вышвырнуть обратно в Обитель. Потом сопротивление стало ослабевать. Черная рябь по краям зрения исчезала, воздух становился легче, теряя ту странную плотность и неподвижность, которые всегда сопровождали переход.

Когда лица коснулся ночной ветер, принесший запах травы, я наконец поняла, что удержалась.