Книга Чужак и не его Сновидица, страница 195 – Рина Белая

— А мою невесту… – он выделил это слово с такой издевательской, бархатной лаской, что у меня внутри все застыло.

Он наклонился чуть ближе, обдавая мои губы горячим дыханием. Его пальцы легли на мои плечи и сжались так, что я почувствовала их даже сквозь плотный мех. Но вместо того, чтобы притянуть меня к себе, он мягко, но непреклонно направил меня к жрице.

— …отмыть, – закончил он. – Особенно тщательно. Чтобы и следа чужого запаха не осталось.

В каждой интонации неназванного звучала такая откровенная наглость, что у меня свело челюсти. Хотелось высказать ему все, что я думаю об этой «невесте», но я слишком хорошо поняла, о каком запахе он говорил. О запахе Гэвина.

Поэтому я молча развернулась и пошла вслед за жрицей. Ишари повела меня прочь из двора, под мрачные своды галереи, уходившей вглубь цитадели.

Перед тем как арочный проем скрыл двор, я обернулась и увидела поднимающихся с колен воинов, блеснувшие в огненном свете наконечники копий и троих пленников, которым стражники уперли древки в спины, грубо приказывая идти вперед.

А посреди этого сурового, пробудившегося лабиринта, залитый багровыми отблесками огня, неподвижно стоял Мархус. На его губах играла улыбка хищника, предвкушающего веселье.

За очередной аркой открылось пространство, заставившее меня остановиться так резко, что Теано, шедшая следом, едва не врезалась мне в спину. В последний момент она плавно скользнула в сторону и замерла рядом.

Купальня была настолько огромной, что в ней легко могло поместиться целое Крыло Сновидцев – разве что без башни. Массивные квадратные пилоны, покрытые золотой вязью, держали на себе тяжесть каменных сводов. Между ними раскинулись широкие бассейны, дышащие густым теплым паром. Из золотых масок, закрепленных на одной из стен, низвергались потоки воды, наполняя резные каменные желоба. Повсюду горели огненные чаши, бросая багровые отблески на темный пол, золоченые барельефы и бирюзовую гладь воды.

Пока я стояла посреди этого великолепия, оглушенная увиденным, со спины ко мне беззвучно приблизились молодые жрицы. Меховой плащ соскользнул с моих плеч и остался в чьих-то руках. В то же мгновение тонкие, удивительно ловкие пальцы потянулись к платью и быстро распустили шнуровку корсажа. Ткань упала к моим лодыжкам, оставив меня совершенно беззащитной.

Я перехватила за запястье одну из жриц в металлическом плетении, когда та небрежно сложила мое платье – не расправив рукавов и смяв юбку. Все выглядело так, будто возвращать его мне никто не собирался.

— Подождите. Это платье мне еще понадобится. Мне придется вернуться в нем.

— Его очистят, высушат и сложат вместе с остальными вашими вещами, Сновидица, – спокойно ответила Ишари. – Вы получите его перед уходом.

Только тогда я отпустила запястье девушки. Та унесла платье за неприметную дверь, а Ишари подошла ближе. Ее темные, проницательные глаза скользнули по моему обнаженному телу и задержались на напряженных плечах. Нахлынувшее смущение заставило меня скрестить руки на груди.

Ишари мягко взяла меня за запястье и повернула ладонь вверх. На бледной коже багровели следы недавних порезов. Она сделала короткий знак, и одна из жриц тут же принесла маленькую пиалу. Прохладная мазь легла на кожу, заполняя порезы и унимая жжение.