Книга Чужак и не его Сновидица, страница 201 – Рина Белая

Ее пальцы легко коснулись тонких металлических нитей на груди.

— Принадлежать смертному и посвятить свою жизнь Глубинному – не одно и то же.

Я невольно фыркнула.

— Пытаетесь убедить меня, что любой Глубинный лучше смертного только потому, что родился под землей?

Жрица едва заметно качнула головой. В ее взгляде мелькнуло холодное сострадание.

— Вы боитесь тьмы, но все самое ценное рождается именно в ней. Семя прорастает под землей. Ребенок растет во тьме материнского тела. Металл, вода, уголь для огня – все это скрыто в глубине, пока человек не доберется до него. Даже мертвых возвращают земле. Тьма принимает, питает и хранит.

Ишари подняла на меня взгляд. В нем была такая спокойная, тяжелая уверенность, что мне стоило немалых усилий не отвести глаза.

— Глубинные – живое воплощение этой тьмы. Да, они жестоки. Их природа разрушительна, а гнев не знает пощады. Наши летописи сохранили не одну историю об их ярости. Но, в отличие от смертных правителей, которые улыбаются врагам, лгут союзникам и отказываются от собственных слов ради выгоды, Глубинные честны в своих желаниях. Если Глубинный ненавидит – он уничтожает. Если выбирает, то только одну женщину, которая будет жить под его защитой до конца своих дней.

Она сделала короткую паузу.

— Вам это кажется жестокостью, Сновидица. Для нас же нет большего блага, чем быть выбранной существом, чья верность не зависит ни от выгоды, ни от страха, ни от чужой воли.

Ишари сделала плавный шаг вперед. Она оказалась так близко, что я уловила мягкий, чуть сладковатый запах нагретой кожи и благовоний.

— Сорвите наконец с глаз белую повязку Морвена и посмотрите на демона своими глазами.

Ее голос опустился до тихого, вкрадчивого шепота.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве его прикосновения не заставляют вас забывать все, чему вас учили? Разве его объятия не дают вам опасное ощущение покоя? Разве его поцелуи не позволяют почувствовать вкус той безумной свободы, от которой кружится голова?

Для женщины, всю жизнь изучавшей Глубинных по пыльным страницам храмовых летописей, Ишари была пугающе точна в своих предположениях.

Вот только в главном жрица ошибалась. Наш союз держался не на священном выборе, а на сделках, которые вымотали меня до предела. Мархусу был нужен мой дар, мне – пленники Уоллов. И его защита вполне могла объясняться обычной необходимостью беречь полезный инструмент.

Поцелуй, правда, выбивался из этой логики, но сейчас у меня не было времени гадать, чем руководствовался демон, назначая такую плату.

В любом случае сегодня все должно было закончиться. Мархус уже выяснил, что людям необязательно держаться за мои руки. Значит, оставшихся можно попробовать вывести одной группой, в крайнем случае – двумя. Риск был, но чувствовала я себя удивительно хорошо. Несмотря на уже совершенные за эту ночь переходы, у меня лишь слегка кружилась голова.

Если все получится, у меня больше не останется повода возвращаться к чужаку.

Рассказывать об этом Ишари я не стала. Не стала говорить и о том, что ее слова не совсем справедливы. Я знала как минимум трех смертных мужчин, которые заботились обо мне и вставали на мою сторону. Ивен пошел против магистров ради меня. Гэвин сохранил мою тайну. Килан лечил, рискуя наказанием.