Книга Чужак и не его Сновидица, страница 231 – Рина Белая

Ярость захлестнула меня с головой, выжигая остатки страха.

— Извращенный придурок, ты лишил меня власти над собственным телом и еще смеешь ухмыляться?

— Ты первой дернула связь, Мирена, – сказал он, и его низкий голос буквально вибрировал от сдерживаемого напряжения. – Меня так накрыло, что я готов был лед зубами грызть. Думал, сдохну на той глыбе. И только понимание, что ты не знаешь о связи и сама не осознаешь, что пробуждаешь во мне, заставило меня сдержаться. Мой ответ был куда осторожнее.

От такой наглости я на несколько секунд лишилась дара речи. Просто стояла и смотрела на него, пытаясь понять, зачем вообще сюда пришла и зачем начала этот разговор.

— Катись в Бездну, Мархус, – сказала я, призывая тени. Но в этот момент за спиной раздался резкий металлический звон.

Мы оба вздрогнули и одновременно повернули головы. Чуть поодаль, у старой ели, стоял Шед. Оказывается, все это время он безмолвно наблюдал за нами. В руках он сжимал меч. Вернее, то, что от него осталось. Демон разжал пальцы. Два куска металла с глухим стуком упали в сырой мох.

Шед посмотрел на обломки, затем перевел взгляд на Мархуса.

— А кузнец клялся, что выдержит еще сотню лет.

На секунду в лесу воцарилась такая звенящая тишина, что стало слышно, как ветер шевелит папоротник. Пока я смотрела на Шеда, Мархус бесшумно шагнул вперед. Он остановился так близко, что его обжигающее тепло мгновенно вытеснило лесной холод.

— Мирена, круг невозможно замкнуть без добровольного выбора, – произнес он непривычно тихо.

Но договорить я ему не дала. Из груди вырвался короткий смешок, больше похожий на сорвавшийся вдох.

— Конечно, ты меня не заставлял. Ты поступил хуже: добился моего согласия, не сказав, на что именно я соглашаюсь.

Мархус не отвел взгляда.

— Если бы я сказал тебе правду, ты бы не согласилась.

— Вот именно! – бросила я, чувствуя, как меня захлестывает бессилие.

— Поэтому и не сказал.

Я смотрела на него, не веря, что он произнес это так просто. Без сожаления. Без попытки оправдаться. Едва отступившая злость вернулась с такой силой, что меня затошнило. Во рту появился кислый привкус. Я вдруг слишком ясно представила его горло под своими ладонями. Пальцы сами сжались, будто уже сомкнулись на горячей коже. И проклятая связь послушно превратила это желание в настоящее прикосновение.

Мархус резко втянул воздух. Рука дернулась к шее, но в самый последний момент замерла. Он силой заставил себя опустить ладонь.

В его глазах не было ни гнева, ни попытки защититься. Только пугающая готовность принять то, что я на него обрушу. Любую боль. Любую вспышку ненависти.

До этой секунды я еще цеплялась за остатки прежней жизни и отчаянно отказывалась верить в эту проклятую связь. Но она раз за разом доказывала свое присутствие. Теперь же, осознав ее истинную силу, я испугалась по-настоящему. Пальцы медленно разжались. Невидимая хватка на его шее растаяла, позволяя ему снова дышать. Я отступила на шаг и призвала тени. Мархус не шевельнулся, пока они не сомкнулись вокруг меня и не погрузили в кромешную темноту.

И тогда я закричала.

Крик вырвался сам – дикий, надсадный, срывающий голос. Я кричала в пустоту этого кошмара, пока в легких не закончился воздух. Пока голос не сломался, а крик не превратился в сухой болезненный хрип. Но даже тогда я не смогла остановиться. Снова набрала воздух и закричала еще сильнее, выплескивая все, что не сумела бросить Мархусу в лицо.