Книга Чужак и не его Сновидица, страница 300 – Рина Белая

После этих слов он завалился на бок, словно удерживать себя сидя больше не имело смысла. Я подалась следом, успела подхватить его голову и устроила у себя на бедре. Мархус не сопротивлялся, только закрыл глаза.

Я провела ладонью по его волосам, потом по виску и щеке, оставив Круг открытым. Его состояние все еще давило, но теперь я хотя бы понимала, откуда оно взялось. А потом сама потянулась к Мархусу через связь, отдавая ему все, что могла: спокойствие от того, что я рядом, тепло, любовь и простую, упрямую уверенность – я здесь и никуда не денусь.

— Мархус, я больше не буду использовать пространство сна не по назначению. Если пару минут ты переносишь нормально, значит дольше меня там не будет.

Мархус долго молчал.

— Я ненавижу твой дар. Ненавижу этот проклятый Круг, – глухо произнес он, не открывая глаз. – Ненавижу себя за эту потребность в тебе. И тебя ненавижу, Мирена.

Он резко дернул челюстью, уходя от моих пальцев.

— Надо было высушить тебя в первую ночь, а не выяснять, каким образом вы появились посреди захваченного поместья.

От этих слов должно было стать страшно, но я слишком хорошо его знала. Я прижала ладони к его щекам, заставляя принять прикосновение, и склонилась к нему. Мархус скривился, как от боли.

— Мархус, ты уничтожил мою прежнюю жизнь. До самого основания. Я должна была читать заветы по утрам и наглухо застегивать ворот, а теперь сама раздеваюсь перед тобой, позволяю смотреть и ласкать меня, брать так, что потом сама не понимаю, как вообще выдержала.

Он по-прежнему молчал, но я чувствовала, как через Круг до него доходит мое состояние, и продолжала шептать:

— Любая нормальная воспитанница Ильвара после половины того, что мы делаем, уже бы наложила на себя руки. А я просыпаюсь рядом с тобой и хочу снова. Хочу твоих рук на себе. Хочу твоего веса, твоей силы. Хочу знать, что могу лежать перед тобой голая, слабая, совершенно беззащитная – и все равно чувствовать себя в безопасности.

Я наклонилась ближе.

— Мне бывает стыдно, иногда страшно, иногда ты доводишь меня почти до слез, а я все равно хочу тебя. Так что избавиться от меня уже не получится. Я слишком далеко зашла и обратно не собираюсь. Я люблю тебя, мой проклятый демон.

Я коснулась губами его виска, потом щеки и только после этого поцеловала в губы. Первое мгновение Мархус оставался неподвижным, а затем его рука ушла мне за спину и притянула ближе.

Поцелуй вышел совсем не нежным. Он целовал меня жадно, почти болезненно. Ладонь прошлась по спине, поднялась к затылку и удерживала там, пока я сама не отстранилась, чтобы вдохнуть.

— Я больше не буду закрываться от тебя, Мархус, если ты пообещаешь прекратить лезть ко мне через связь всякий раз, когда меня видишь, – сказала я и с серьезным видом добавила: – Очень сложно читать, когда между ног все плавится от твоих ласк.

Челюсть Мархуса медленно напряглась.

— Мирена, каждое обещание, которое я уже дал тебе, раздражает меня до зубовного скрежета, и увеличивать этот список я не собираюсь.

Он отвернулся и несколько секунд смотрел куда-то в сторону. Я чувствовала, как тяжело ему дается уже сам разговор об ограничениях между нами.

Я снова обхватила его лицо ладонями и заставила смотреть себе в глаза.

— Я постараюсь не трогать тебя через Круг, пока ты сама не потянешься ко мне, – выдавил он. – Но не обещаю, что всегда смогу удержаться.