Книга Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда, страница 66 – Рина Белая

Серебро задымилось в плоти вампира. Граф зашипел. Его голос, искаженный яростью, разорвал воздух:

— Я дал тебе шанс! Ты могла быть моей королевой… но ты…

Он схватил ее и отшвырнул — с нечеловеческой силой.

Териса отлетела назад и с глухим ударом врезалась в массивные напольные часы.

Тяжелые, как надгробие, часы содрогнулись. Глухой удар маятника об внутреннюю стенку разнесся по залу, словно похоронный звон.

Стрелки дернулись. Раздался слабый треск.

И время пошло назад.

День 10.

Официально: Рай.

О нас: Мы — вечное, светлое пространство для душ, уставших от суеты, боли и неопределенности. Мы лечим все — от головной боли до разбитого сердца.

Что вас ждет:

— Искренняя дружба

— Сострадание и любовь, как атмосфера по умолчанию

— Ангелы, похожие на героев корейских дорам с медовыми улыбками и всегда теплыми блинчиками

— Облачные луга с мудрыми козами

— Легкие беседы, глубокий покой и чувство, будто вас давно ждали

Особенности сервиса:

— Климат: мягкий, обволакивающий, слегка ванильный

— Время: нелинейное, работает только когда вы не спите

— Музыка: исключительно живая

— Сон: не обязателен, но всегда приятен

— Опция «Обнять»: доступна круглосуточно

Вася: Рай — это как стерильная больница с объятиями и отчетами о добродетели. Красиво. Но жутко скучно. Убежал. Потерял халат. Не жалею.

Сначала было ощущение чистоты. Не запах — а именно ощущение. Будто его тело пронесли через стиральную машину, отжали, высушили, окурили ладаном и завернули в хлопок из утреннего света.

Потом — свет.

Он был всюду. Мягкий, теплый, без источника, как если бы воздух сам светился.

Вася открыл глаза.

Над ним склонились лица — невероятно красивые, гладкие и сияющие. Глаза — чуть раскосые, огромные, как у персонажей дорамы. Кожа — фарфоровая, но живая. Ни морщинки, ни изъяна. А волосы…

Черные. Густые. Идеально уложенные, словно каждый локон прошел кастинг.

И улыбки. Эти улыбки можно было мазать на хлеб вместо меда.

— Он пришел в сознание, — с благоговением прошептала одна из них.

— Добро пожаловать, Вася, — сказал другой.

На них были белоснежные одеяния. Что-то среднее между дизайнерским халатом из семизвездочного турецкого отеля и костюмом из дорамы про бессмертного бога, влюбленного в земную девушку. Ткани струились, как жидкий свет, и пахли свежестью дождя над апельсиновыми рощами.

Вася моргнул. Потом еще раз. И еще.

Но они никуда не исчезли.

— Где… — хрипло прошептал он, с трудом узнавая свой голос.

— Ты в раю, — с мягкой интонацией сообщил один из ангелов, склонившись к нему.

— Где… Териса? — пробормотал Вася. — Светлая принцесса из Леса Глубокой Тайны?

Он и сам удивился, почему именно об этом подумал первым. Не о себе, не о том, что умер, и даже не о сломанной шее.

А о ней.

О Терисе. О том, осталась ли она жива, спаслась ли?

Ангел с серьезным видом достал нечто вроде планшета, обрамленного золотом, и стал листать прозрачные страницы, на которых светились имена. Его пальцы порхали легко, как лепестки сакуры на ветру.

— Так… Териса… Териса… Нет, такой не поступало.

— А Тома? Или Томара? — тут же уточнил Вася, вспоминая, что имена у принцесс бывают коварны.

И тогда до Васи начало медленно доходить.

Он сел на кровати и уставился на ангела с планшетом.

— Подожди. Ты сказал… рай? Я… в раю?