Книга Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда, страница 7 – Рина Белая

Драконы переглянулись. Они явно ничего не поняли из Васиных слов, но в этом было что-то забавно-абсурдное, и они, неожиданно для самих себя, улыбнулись.

Вася все больше им нравился. Смех над собой — это редкость. Даже среди магов. Особенно среди магов.

— Но кое-что ты все-таки умеешь? — спросил Алекс.

— Умею, — подтвердил Вася. — Не выделяться.

Борис приподнял бровь.

Алекс чуть подался вперед.

— У нас в семье было одно главное правило, — продолжил Вася, — «не выделяйся». Будь как все. Сиди тихо. Не мечтай. Не выдумывай. Не рисуй на стенах, не задавай глупых вопросов. Делай как все — и будет тебе счастье.

Он опустил глаза.

Пальцы сжались на кружке.

— Мама — женщина строгая. Практичная. Всегда говорила: «Будешь высовываться — ничего хорошего не выйдет». И знаете… сработало. Меня хвалили. Не за фантазию. Не за доброту. А за то, что не мешал. Не шумел. Не пытался быть кем-то.

— Знаешь… — тихо сказал Борис, глядя в чаинку, плавающую на поверхности, — я тут подумал, а какого это быть обычным? Просто проснуться утром… и не нести на себе беззвездную тьму.

— Мне тоже интересно, — поддержал Алекс, — какого это — когда никто не ждет, что ты спасешь мир? Когда можно… не быть легендой?

Вася посмотрел на них, на свои руки, на термос.

— Свободно. Странно. Иногда грустно. Но в этом есть своя прелесть. Можно тратить время на то, что просто нравится.

— Нравится? — нахмурился Борис.

— Да. Не то, что надо. А то, от чего внутри как будто теплеет. Никуда не ведет, никого не спасает — просто приятно.

Слово «нравится» застряло в их сознании, как заноза, которую не вытащить.

— А тебе, Вася, что нравится? — спросил Алекс.

— Ну там, РПГ по ночам, — почти не задумываясь, ответил Вася. — А еще передачи всякие, где люди сидят за столом и пытаются угадать, что в чьей шкатулке. А тебе?

Алекс замер. Его взгляд уперся в чашку, будто где-то в глубине янтарной жидкости можно было найти ответ.

— Не знаю, — наконец сказал он. — Но, наверное… я бы хотел попробовать ничего не делать. Не сражаться. Не похищать девственниц. Не летать. Не гореть. Даже не дышать, если честно.

Он замолчал.

— Может, вот это все — и есть то, что мне бы понравилось.

Вася кивнул и перевел взгляд на Бориса.

— Я бы хотел быть просто… существом, у которого иногда ломит в крыльях.

Вася понимающе кивнул:

— У меня по утрам шею тянет. Но это, кажется, из-за подушки.

Борис сделал паузу, опустив взгляд.

— И, наверное… найти кого-то, — проговорил он медленно, — кому не нужны ни слава, ни великие цели, ни вечная любовь… Того, кто просто сядет рядом и спросит: «Как ты себя чувствуешь, Борис?..»

Он вздохнул, но закончить мысль так и не успел.

Где-то на фоне задергалась стиралка.

Борис метнул на нее злой взгляд. Вспышка. Короткий импульс темной магии. Стиралка взорвалась черным пламенем и осыпалась пеплом. Остались только рюкзак и одна выгоревшая пуговица, катнувшаяся к ногам Васи.

— Ты что наделал?! — взвыл Вася, подскакивая на ноги и сжимая голову так, будто пытался не дать ей взорваться от ужаса. В глазах появилось отчаяние, первобытное, пронзительное — как у человека, который вдруг понял, что интернет отключили навсегда.

— Это же… моя стиралка! — вырвалось у него почти в крик. — А вдруг это была моя единственная возможность вернуться домой?! К теплому пледу… к тушенке… к «Что? Где? Когда?» в записи.