Книга Моя русская княжна, страница 27 – Арина Теплова

Увидела, что отчего-то сижу на коленях на грязной траве.

— Помоги мне! В голову сильно ранен.

Я быстро подползла к Фросе, и мы вместе перевязали нашего солдата. Затем Фрося повела его к телеге, придерживая, ибо он то и дело терял сознание.

Я же осталась одна. Душевная боль оттого, что подпоручик погиб, всё нарастала. И я понимала, что надо взять себя в руки. Я должна помогать раненым, ведь бой всё ещё продолжался.

Медленно я пошла дальше, чуть пригибаясь и видя, что наши парни уже бьются на самих редутах, в рукопашную, тесня турок обратно в окопы.

И тут я невольно запнулась за что-то. Опустив глаза, увидела, что чья-то сильная рука схватила меня за щиколотку. Это был турок. Какой-то офицер, судя по форме и эполетам. Он лежал на спине, распластался на земле и взирал на меня убийственным, тёмным взором. Его правый глаз был залит кровью, а в боку торчал крупный осколок ядра.

— Пить! — прохрипел он на турецком.

Я немного знала их язык. Сестра Ольга обучала меня ему перед сном.

Я тут же испуганно отшатнулась от него, дёрнув ногой и освобождая её из его окровавленных пальцев.

— Помоги! — прохрипел он жутким голосом, всё так же по-турецки и так властно, что я на миг опешила от его наглости.

— Ещё чего, гад?! — процедила я в ответ, и пред моим взором вдруг появилось милое лицо Андрея.

Моего Андрея. Мертвого. Такого молодого и красивого!

По моему телу пробежал ледяной озноб. У меня возникло неистовое, дикое желание: «добить» этого турка, как и сказала Фрося. И это чувство яростной справедливости, отомстить за Ладыгина, вмиг завладело мной.

И я считала, что всё делаю правильно. Я безумно взглянула на турецкого офицера у своих ног. А в моей голове тут же созрел чудовищный план: вырвать большой осколок ядра из его бока и уйти. Он истечёт кровью за четверть часа. И сдохнет. Туда ему и дорога, врагу!

Но его взор вдруг изменился. Он молил о помощи. Я поджала губы и наклонилась к раненому турку, хмуро оскалилась. Я была готова отомстить за моего несчастного Андрея.

Но всё никак не могла решиться на этот кровожадный поступок.

Темноволосый мужчина, чуть приподнявшись на локтях, смотрел на меня таким диким, укоряющим взором, что мне стало не по себе. А ещё эта кровь заливала его лицо… В этот момент он показался мне похожим на раненого дикого зверя, который знал, что ему никто не поможет, но мириться со своей скорой смертью никак не хотел. Даже был готов просить помощи у вражеской сестры, только бы выжить любой ценой.

Я не выдержала. Из моих глаз хлынули слёзы. Я наклонилась к нему. Начала помогать ему.

Вот так вот глупо пожалела. Все же он человек, хоть и враг.

Трясущимися руками, начала обрывать края его одежды, чтобы пробраться к его ране на боку. Затем очень осторожно вытащила осколок из его бока, сильно перетянула рану и перевязала его, остановив кровь. Однако дальше возиться с ним не стала.

Выживет — так выживет. Такова судьба, но в дальнейшем его спасении участвовать я не собиралась.

Редуты наши взяли. К двум пополудни всё было закончено. Мы с Фросей вернулись на телеге в лагерь с шестой ходкой с оставшимися ранеными.

В лазарете уже «дым стоял коромыслом». Сестра Варвара осматривала привозимых раненых и рассортировала их по степени тяжести ранения: кто ещё мог потерпеть, кому требовалась дополнительная перевязка, кого сразу отправляли в операционную палатку.