Книга Моя русская княжна, страница 45 – Арина Теплова

Мы вышли из дома через неказистую дверь, которая, видимо, служила для слуг. Оказались на заднем дворе. Женщина указала мне на каменные умывальники и раковины сбоку и на нечто поодаль — на сарай. Я молча подошла к каменному невысокому сооружению и начала умываться. Вода в умывальнике была холодная, что было ожидаемо. На улице так и не потеплело, и было около десяти градусов. Сарай оказался отхожим местом.

Толстая турчанка куда-то уходила, но вскоре вернулась. Я уже закончила. Сунула мне в руки деревянный гребень для волос и пару лент. Снова проводила меня в мою комнатку.

— Собери волосы и побыстрее, — велела турчанка. — Джамиля-ханум хочет завтракать. Ты подашь ей.

Я промолчала, но спорить не стала. Подать завтрак старушке не так уж обременительно. Наверное, лучше это сделать, может, тогда и мне что перепадёт из еды?

— А мне когда можно поесть? — спросила я.

— Позже, — ответила безразлично женщина. — Слуги едят на рассвете. Ты всё проспала, русская. Потому есть будешь в полдень.

Я кивнула. Ну ладно, не помру до обеда.

Быстро расчесав волосы, я заплела их в две косы, затянула лентами. Турчанка всё это время стояла как надзиратель надо мной и громко вздыхала. Похоже, торопилась делать дела, а ей ещё поручили меня.

Спустя пять минут мы прошли на кухню. Здесь суетилась такая же полная кухарка, что-то помешивая в большой кастрюле.

Увидев нас, кухарка указала на поднос с едой, что стоял на столе и сказала:

— Зухра, вон там. Я всё приготовила.

Турчанка велела мне взять поднос и следовать за ней. На нем был небольшой смешной чайник, чашка и какой то странный хлеб из еды и еще что-то похожее на варенье.

Мы поднялись на второй этаж дома. Здесь было даже красиво и богато. Ковры на полу, стены с росписью и большими окнами. Как я поняла, на втором этаже были господские комнаты, а внизу хозяйственные помещения, кухня и комнаты для слуг.

Мы подошли к большой центральной комнате, похожей на гостиную, двери в которую были распахнуты. А оттуда доносились голоса.

— Когда же войне конец, сынок? — раздался в этот момент голос женщины.

Оставшись у дверей и не входя, турчанка показала мне рукой, так же стоять в коридоре. Я увидела через дверной проём старую Джамилю, сидящую на низком диване, и Янгира. Он стоял около матери, рассматривая что-то в окно. Одет был в военный новый китель.

— Это пока не ясно, — ответил он на вопрос матери. — Завтра я еду в штаб армии. Чтобы уведомить их, что я жив и бежал из плена.

— Может, еще побудешь дома? Тебя опять заберут на войну.

— Я офицер, матушка. Как прикажет командование, так и будет.

После этих слов старушка увидела нас в дверях, и толстая служанка услужливо затараторила:

— Ваш завтрак, Джамиля-ханум. Подавать?

— Да, — кивнула старушка.

Янгир тут же отошел от матери и, поклонившись, заявил:

— Матушка, я пройдусь по окрестностям, посмотрю, что и как.

— Да все вроде спокойно, сынок. Все платят подати, и недовольства нет. Деньги управляющий приводит исправно.

— Хочу сам в этом убедиться, — ответил жестко Янгир.

Служанка подтолкнула меня вперед. И я, неся поднос с едой в руках, хотела пройти дальше, но на моем пути встал Янгир, который подошел к двери. Его взор прошелся по мне, и я видела, как он побледнел. Я поняла, что он недоволен тем, что я не в турецкой одежде.