Книга Безмолвный перевал, страница 60 – Александр Тамоников

Вон как деньгами сорят! С чего бы отрицать мысль, что Америка в порыве щедрости подарит моджахедам эскадрилью?

— Очень надеюсь, что вы не ошиблись, товарищ Тарасов, и нас не ждет повторение событий в Испании, — сказал Богданов.

— А ведь и верно, все к этому идет, — раздраженно отозвался Еремин. — Аккурат к полувековому юбилею.

Пару раз они обсуждали исторические параллели между Афганской войной и гражданской войной в Испании. В апреле 1931 года на Пиренейском полуострове случилась апрельская революция, монарха свергли и провозгласили республику. Ни о каком строительстве социализма, впрочем, там не помышляли, намеревались ограничиться выборами и парламентом по образцу Америки и Франции. Казалось бы, коллективный Запад, остервенело бомбящий кое-какие страны за «недостаточную демократию», должен был поддержать испанцев, но нет…

Ровно 50 лет назад, в 1936 году, в стране развернулась гражданская война, в которой противники прогрессивных преобразований получили безграничную военную помощь от двух величайших мясников в истории — Муссолини и Гитлера. Война завершилась в 1939-м гибелью миллиона человек. За те два с лишним года, что она шла, в Испании орудовали более 300 тысяч интервентов, в числе которых 50 тысяч немецких нацистов и 150 тысяч итальянских фашистов.

Англия, Франция и США объявили о политике «невмешательства», при этом оказывая колоссальное политическое давление на республиканское правительство и всемерно содействуя диктаторам. Отчего-то прогрессивные испанские преобразования шли вразрез с политикой европейских и американской элит. В итоге коричневая чума залила Испанскую республику морем крови.

Зато ярлык агрессора получил СССР, потому что в этом конфликте принял сторону республиканцев. Игнорируя вторжение в Испанию гитлеровцев, демагоги без устали вопили о «советском вмешательстве», хотя наша страна отправила на Пиренеи всего-то три тысячи добровольцев. Мотивы Запада понятны: позволить Гитлеру набраться сил для нападения на русскую землю. Точно так же сегодня Афганистан намерены превратить в плацдарм для операций против Советского Союза.

— Ну да, естественно! Для полного тождества нам только не хватает того самого испанского летчика, — грустно усмехнулся Тарасов.

Единственным принципиальным отличием между двумя войнами было то, что в Испании вовсю применялась авиация. В небе над Пиренеями велись ожесточенные воздушные бои, в которых, к слову, участвовали 648 самолетов, подаренных республике Советским Союзом. Осваивать летное дело испанцам помогали более 770 советских авиаторов. С тех пор и укоренилась в русской речи небезызвестная фразочка про испанского летчика.

— Подумать только, как-никак полвека прошло, а в мировой политике ничего не изменилось, — покачал понурой головой Еремин. — Вновь создается очаг военной угрозы, и вновь наша страна объявлена «агрессором» и «оккупантом» за то, что отстаивает свою безопасность.

— Так было и будет всегда в условиях империализма, — отозвался Тарасов.

Богданову показалось, что его товарищ готовится произнести нечто вроде маленькой речи, с какими ему случалось выступать на беседах политпросвещения. Ошибочка, на самом деле Тарасов пустился в воспоминания:

— Папанька мой на фронте с сорок четвертого, боевой путь начал с освобождения Белоруссии, ну и, понятное дело, насмотрелся на… на все… На сожженные деревни, на разбомбленные города, на виселицы. Потом его бригаду отправили в Венгрию. А венгры, надо сказать, в войну отличились знатно. Свирепствовали порой так, что даже у эсэсовцев волосы дыбом вставали. Так вот, идет папанька со своим взводом лесной дорогой, а на ней листовок — больше, чем листьев!