Онлайн книга «Безмолвный перевал»
|
— Учкудук, три колодца… Голоса вырывались наружу и терялись в свисте ветра, носившемся по равнине до самого горизонта, за которым скрывались островершинные заснеженные горы с их маленькими убогими кишлаками и большими благородными людьми. Кем запомнят эти люди нашего шурави — вероломным врагом, оккупантом или надежным боевым товарищем? В Афганистане говорят: хорошие дела и вода не унесет. Хотелось думать, что в глазах повстанцев русские на долгие годы вперед будут «настоящими белуджами». Командир не подпевал. Он вспоминал историю Тарасова о листовках, найденных его дедом в Венгрии на исходе войны. В голове Богданова всплывали один за другим непростые вопросы: «Кем запомнят лично меня? Какой след оставляю я на земле? Русский ли я человек — в самом лучшем, нравственном смысле этого высокого и чистого слова?» Замкомандира тоже почему-то молчал, но лицо его было светлым, безмятежным. Верно, думал о чем-то приятном. — Поделись, о чем мечтаешь? — шепотом, стараясь не мешать пению друзей, спросил Богданов. — Родные меня в санаторий тянут. Еще до того как я в Афганию отправился, место подыскали. Вроде красивое, уж так его живописали, что впору сегодня садись в поезд и поезжай. Вот я и думаю, надо отдохнуть, как домой вернусь. Правильные у человека мысли. Об отдыхе думает, о здоровье. Командир искренне порадовался за Дубко. — Без меня не смей! — шутливо пригрозил полковник и следом предложил: — А если серьезно, то действительно, поехали семьями? Где он находится, твой санаторий? — Под Мозырем, в Белоруссии. Говорят, вокруг сосновый бор, берега Припяти… Звучит заманчиво. Что же, если всемирная история не изменит этой весной направление, то недурно было бы туда съездить. Богданов восхищенно крякнул и сказал: — Добро! Но в апреле как-то рановато, давай-ка лучше в мае махнем! Спасибо за чтение! Другие книги доступны в библиотеке moreknig.org. |