Книга Безмолвный перевал, страница 103 – Александр Тамоников

Фельдшер позволить себе такой роскоши не может, он же не полковник КГБ. Да и работа в медсанчасти такова, что времени на прогулки остается немного, причем покинуть лазарет допускается строго в определенные часы, за редкими исключениями. Словом, Землякову всякий раз приходилось придумывать себе какое-то оправдание, и это должно запомниться охране на командно-пропускном пункте. Охрана подтвердит, что Земляков частенько отлучался в неурочные часы под разными предлогами.

Кроме того, журнал с КПП позволит сличить сроки перемещения Богданова и Землякова по Гиришку. Если фельдшер и впрямь следил за полковником, то временные рамки их отсутствия в лагере полностью совпадут в дни встреч Богданова со старым торговцем. И вот это будет самое весомое свидетельство против Землякова.

Дело в том, что большинство людей, когда приходится регулярно покидать охраняемый объект, делают это в одно и то же время, например в обеденный перерыв. То есть подстраивают личный график под правила объекта, на котором служат или работают. Специфика службы полковника КГБ в Афганистане была такова, что Богданову приходилось уходить в Гиришк без четкого расписания. Отчасти это делалось для того, чтобы затруднить работу сторонним наблюдателям, поэтому в некоторых случаях время походов в городок выбиралось беспорядочно, наобум. Порой же приходилось подстраиваться под Балоха, который не мог прибегать на тайные встречи по первому свистку. Информатор — не паровоз, приходит тогда, когда удобно и безопасно.

Следовательно, когда фельдшер принялся следить за Богдановым, график отлучек Землякова тоже сделался хаотичным.

Богданов подробно поделился с особистом подозрениями касательно Андрея Землякова и указал рекомендуемые направления проверки. Тарасов отнесся к словам полковника скептически.

— Почему же вы не засекли его, когда он шел за вами по пятам? — недоверчиво спросил особист. — С вашим-то опытом и «хвоста» не заметили? С трудом верится.

Ответ на каверзный вопрос у Богданова имелся. Само собой, хитрый Земляков не «шел по пятам», зная, что матерый чекист легко заметит «хвост». Поэтому фельдшер вел наблюдение осторожно, не уходя с центральных улиц, на которых посещал базарчики и лавочки. Невозможно заметить соглядатая, который не идет за тобой, а следит, затерявшись в толпе покупателей и не двигаясь с места.

Тарасов хмыкнул, но пообещал «заглянуть» в ведомость медсанчасти и журнал КПП.

— Сами в это дело не лезьте, — предостерег особист. — Даже если по документам что-то всплывет, твердо доказать удастся лишь хищение медикаментов. Остальное — домыслы. Причем, заметьте, ваши домыслы. На вас уже имеется жалоба. Получается, что вы из каких-то личных мотивов преследуете фельдшера, мешаете нормальной работе медсанчасти и рискуете здоровьем бойцов.

* * *

Вадим Тарасов, к сожалению, оказался прав. Расследование выявило недостачу препаратов из аптечки лазарета, кстати, в небольшом количестве. Таким образом, даже хищение не подтвердилось, пропажа лекарств случается время от времени во всех госпиталях, потому что в суете военной обстановки таблетки постоянно теряются. То есть максимум, что удастся вменить Землякову, — халатность. Небрежность фельдшера хорошо известна в гарнизоне, о ней же сообщал и сам Богданов. За такое всего-навсего выговор полагается, в суд никто не подаст. Ловкий делец сумел замести следы своих коммерческих махинаций.