Книга Безмолвный перевал, страница 102 – Александр Тамоников

Попался, клоп! Хотя незачем придумывать паразиту новую кличку, когда врач из Кандагара уже припечатал гаденыша точным прозвищем — барахольщик. Да, сливающий информацию «крот» — это Андрей Земляков.

Безразличный к врачебному долгу, Земляков использовал командировку в Афганистан для закупки импортного барахла. У медиков имеется в этом плане определенное преимущество перед военными в виде стартового капитала — запас лекарств, который при отсутствии совести превращается в первоклассную валюту. За одну упаковку каких-нибудь таблеток можно выторговать кучу недешевого барахла, потому что в условиях военных дефицитов лекарства повсеместно ценятся превыше любых шмоток. Недавний разговор с Шахбазом это подтвердил.

Безудержная страсть алчного фарцовщика к наживе заставила его мотаться по притонам и влезать в сомнительные сделки. В одном из таких подпольных заведений спекулянта заприметил Балох. Надо полагать, Земляков в своей коммерческой деятельности запутался, с головой угодил в сети, умело расставленные душманами, которые намеревались с помощью шантажа и угроз взять фельдшера под контроль. В итоге мелкий жулик опустился до государственной измены. Он принялся поставлять информацию врагу, в том числе данные о численности гарнизона, отбытии и прибытии военнослужащих. Моджахедам этого было мало, они требовали более ценных сведений. И тогда Земляков попытался проследить за встречами Богданова с Асадуллахи. Наверняка подходил к старому торговцу, желая разнюхать, что именно приобретает полковник КГБ.

Встречи чекиста со связным происходили в открытом месте, у всех на виду. Но пуштуны ничего не заподозрили в том, что русский берет у торговца импортные товары. Для них это выглядело безобидным и обыденным. Русские всегда готовы раскошелиться на что-то заграничное, моджахеды и прочие афганцы к такому поведению безразличны. Только другой русский мог увидеть странную закономерность в приобретениях чекиста: каждый раз тот брал одну-единственную бритву — это слишком мало, чтобы спекулировать, и слишком много для личного пользования. Земляков смекнул, что раскрыл контакт КГБ, и сообщил об этом душманам.

Вот гнида, отдал старичка душманским палачам на растерзание! «Кто же из нас двоих на самом деле шакал — чекист или барыга?» — мрачно размышлял Богданов. Но его сильнее беспокоил вопрос, как вывести фельдшера на чистую воду. В попытках угадать, какой след мог оставить Земляков, полковник пришел к выводу, что существуют три группы изобличающих предателя улик.

Начать следует с проверки хранящейся в лазарете ведомости прихода и расхода медикаментов. Фельдшер запутался и погряз в своих коммерческих «схемах» настолько, что никакими приписками и фальсификациями в документах не скроет факт недостачи большого количества препаратов.

Далее нужно снять показания с Балоха, если он выжил. Белудж подтвердит, что видел Землякова в игорном доме. Резонно прижать мерзавца на незаконном сбыте лекарств и тайных сделках, а потом можно попробовать раскрутить на признание в других преступлениях.

Последним и главнейшим источником улик становится журнал на КПП, куда обязаны записываться все, кто приходит и уходит, в том числе Богданов. Единственное исключение Вячеслав Антонович сделал вчера, воспользовавшись своим званием, когда бессовестно, в нарушение правил, пролез через дыру в заборе. Но и поступил так не из мальчишеского озорства или разгильдяйства, а потому, что захотел воспользоваться возможностью лишний раз не фиксировать в бумагах гарнизона свою встречу со связным.