Книга Безмолвный перевал, страница 9 – Александр Тамоников

В Афганистане полковник давно. Приезжал сюда с разными поручениями чуть ли не ежегодно, причем начались командировки задолго до ввода ограниченного контингента в декабре 1979-го. Первая поездка состоялась, помнится, летом 1978-го, когда начальство направило Богданова в Баглан, где предстояло провести несколько недель.

В республике уже творилось черт знает что. Банды боевиков терроризировали соотечественников с первых дней Апрельской революции. Вопрос о вмешательстве Советского Союза пока даже близко не стоял, но наверху (да и внизу тоже) четко осознавали, что рано или поздно придется предпринять какие-то меры. Нельзя пускать ситуацию в соседнем государстве на самотек, предоставляя пожару возможность перекинуться на твою территорию. Вдобавок в КГБ поступало все больше сведений о том, что поддерживающий моджахедов Запад заварил эту кашу далеко не только ради того, чтобы задавить революцию в Афганистане. Целью дальнего прицела Соединенные Штаты поставили массовую заброску радикальных группировок моджахедов на территорию советской Средней Азии, где бандитам предстояло устраивать теракты, вербовать советских граждан, формировать в среде местного населения базу для незаконной деятельности, подогревать сепаратистские настроения.

Как здесь говорят, лучше бороться с душманами в Джелалабаде, чем в Ашхабаде. Кстати, рифму подобрали тоже с умом, а не ради красного словца: Джелалабад — крупнейший город на дороге из пакистанской столицы в афганскую, из Исламабада в Кабул. То есть пожар решили тушить в очаге возгорания. И то, что наша страна с 1978-го по 1986-й жила в мире и покое, не ведала экстремизма и контрабанды оружия, не знала о взрывах на стадионах и о массовых бойнях по национальному или религиозному признаку, — это всецело заслуга тех, кто все эти годы нес службу в Афганистане. Бог даст, и дальше так будет!

По этой причине в июне 1978 года Богданов выехал из узбекского Термеза, пересек границу, провел день в Мазари-Шарифе — в то время неспокойном и крайне опасном городе, как выяснилось, — а затем добрался до Баглана, что на полпути от Термеза до Кабула. Здесь находился небольшой лагерь ради «присутствия». Слово «присутствие» вовсе не иронично, для военных оно наполнено глубоким смыслом, поскольку высокое искусство Вооруженных Сил состоит в том, чтобы не пулять туда-сюда, а решать разного рода задачи фактом своего присутствия. Что касается госбезопасности, то для чекиста присутствие еще важнее, чем для армейских.

Впрочем, Богданов всегда понимал, что направляют его в те или иные гарнизоны в первую очередь потому, что он командовал спецназом КГБ, а значит, в любой момент присутствие может смениться какими-то активными действиями. В дальнейшем подобные миссии «на грани боя» повторялись неоднократно, хотя все были связаны с обеспечением безопасности, наблюдением, контролем и отчетностью. Архиважно, сверхсекретно, однако ничего захватывающего, по большей части ни намека на заварушку.

Что же изменилось сегодня, в первый день апреля 1986 года? Надо полагать, случилось то, ради чего полковника отправили в Гиришк.

* * *

Грешным делом, Богданов подумал, что предстоящая операция будет связана с «Летучим голландцем», также известным как «Невидимка–1». Вероятно, кто-то в управлении заинтересовался сообщениями о таинственном объекте, патрулирующем небо над южным Афганистаном. Что ж, теперь о пришельце, прибывшем якобы из других галактик, известно чуть больше, его удалось рассмотреть. Но нет, в разговоре со штабом в Кабуле не содержалось никаких намеков на летательные аппараты-соглядатаи, зато полковнику недвусмысленно намекнули, что речь пойдет об «октябрьских событиях». Группа «Дон» привезет с собой все необходимые инструкции.