Книга Груз с особой печатью, страница 42 – Александр Тамоников

— Надя, — Глеб подошел к медсестре, и протянул ей небольшой мешок. — Вот, возьми и отнеси Магде. Тут кое-какая еда. Скажи ей… Хотя — ты ведь не сможешь сказать. Эй, Георгий! — подозвал он Чичхавидзе. — Иди с Надей и отдайте женщине этот мешок. Там тушенка, хлеб, вяленое мясо, еще что-то, не помню… В общем, отдайте ей и скажите, что мы потом им еще дадим, когда весь груз перенесем в поселок. У нас в самолете есть мука, кое-что из продуктов. Я думаю, Лешаков не будет против, если мы поделимся с хорошими людьми.

— Пусть только попробует сказать «нет»! Нам помогают, значит, и мы должны помочь. Правильно я говорю, Наденька? — заглянул Георгий в глаза медсестры.

Та, смутившись от его взгляда, кивнула и ответила:

— Все правильно. По справедливости.

— Тогда идем. — Жорик взял из ее рук мешок и зашагал к хижине, в которой скрылась Магда.

— Куда это он так решительно направился? — с улыбкой спросил Жаров, подходя к Шубину.

— Надо же нам как-то Надю тут оставить, пока мы будем груз перетаскивать, — ответил Глеб. — Не на улице же ей мерзнуть все это время. Вот он и пошел договариваться с Магдой, чтобы Надежда у нее пока побыла. Кажется, у Магды отец больной. Может, наша медсестра поможет как-то. Подскажет, что и как…

— Поможет, — согласился Иван. — Надя — девушка добрая. У нее в сумке, с которой она не расстается, небось всяких микстур и таблеток тьма-тьмущая имеется. А вдруг и впрямь что-то из медикаментов поможет больному?

— Может и так, — не стал спорить Шубин.

Но стоявший рядом с ним Степан Чучалов, вздохнув, сказал:

— От старости, брат, лекарства еще не изобрели.

— Тоже верно, — снова согласился штурман.

— Я пойду и помогу Джозепу, — сказал Шубин и направился к сараю, в котором, как он видел, скрылся Липа.

В сарае, довольно большом и просторном для горной местности, Глеб увидел четырех лошадей и корову с теленком. Это было все, что удалось сохранить в этом поселке за время войны. Увидев корову, Глеб даже удивился. Корова так высоко в горах — это было не совсем обычно для него. Глеб привык думать, что в горах могут жить только козы, овцы и лошади. Ну, может, некоторые жители в горных аулах на Кавказе держат еще и свиней. Но свиней, в отличие от коров, не надо выпасать.

— Чем они ее тут кормят? — подивившись, пробормотал Глеб и спросил уже громче: — Джозеп, тебе помочь?

— Помч, — согласился Липа и что-то спросил у Глеба на смеси чешского и словацкого — на той помеси двух близких друг к другу языков, на которой он все время до этого общался с Чичхавидзе.

Но, в отличие от полиглота Жорика, Глеб его не понял и развел руками, давая понять, что не знает, что ответить.

Джозеп улыбнулся и протянул Глебу сбрую, которая висела на деревянном сучке на стене рядом с дверью.

— А, надеть на лошадь, — понял Шубин. — Это я запросто. На какую?

Джозеп указал, на какую лошадь надо надеть сбрую, и сразу же отвернулся, занявшись другой лошадью. Вскоре все три лошадки были готовы к выходу в горы. Их вывели во двор. Лошади были все гнедой масти с неширокой темной полосой на спине, невысокого роста, с широкой грудью и мускулистой шеей.

— Ах, какие красавцы! — прищелкнул языком, обходя лошадей вокруг, Жорик. — Я имею в виду не их стать, а их окрас и копыта, — пояснил он Ивану Жарову, который удивленно на него посмотрел, явно не находя в лошадях ничего особенного.