Книга Джули Чан мертва, страница 126 – Лианн Чжан

— Анжелик хотела, чтобы вы это увидели, – говорит Белла Мари, переключая следующий слайд. Скриншот ее заработка за пятичасовой стрим: 32 982 доллара. «ТикТок» заберет половину в счет комиссии, значит, чистыми она получила чуть больше пятнадцати тысяч.

У меня падает челюсть, а Белладонны хлопают и визжат от восторга, их ладони звонко ударяются друг о друга, отдаваясь в ушах неприятным гулом.

Проектор гаснет, и нас на мгновение окутывает темнота. Белла Мари включает свет. Лампа сияет над ее головой, как нимб, а волосы у нее цвета мочи.

Она плавно выходит в центр комнаты, сложив руки у сердца.

— Я так рада за Анжелик. Благодаря Это сейчас она находится на пике. И, учитывая, насколько сокровенной и священной была ее жертва, скоро весь мир увидит, какая она добрая, прекрасная и светлая.

У меня кровь стынет в жилах.

Жертва.

Ребенок.

Ее первенец.

Ну конечно. Как я раньше не поняла?

Она принесла в жертву своего первенца ради подписчиков.

Что ж. Теперь все ясно как день.

Они все чокнутые.

— Анжелик такая добрая, – говорит Эммелин.

— Такая добрая, – подхватывает Келли.

— И такая красивая, – добавляет Майя.

— Великолепная, – говорит София.

— Невероятно светлая, – продолжает Лили.

— Просто прелесть! – заключает Ана.

Они все поворачиваются ко мне, ожидая, что я присоединюсь. У меня в горле будто встал ком и не шевелится, сколько ни глотай. Хочется заорать: «ВЫ В СВОЕМ УМЕ?» Но не сейчас. Ведь я заперта с ними в одной комнате. Их длинные острые акриловые ногти в любой момент могут впиться мне в глотку. Они готовы загрызть меня, если я не подчинюсь.

— Такая светлая, такая красивая, такая добрая, – говорю я, останавливая слезы, подступившие к глазам. – Я так по ней скучаю.

Белла Мари улыбается. Ее черты настолько симметричны, что это выглядит пугающе, почти нечеловечески.

— Я знала, что ты поймешь, Джули. Ты слишком прекрасна, чтобы не понять. – Она качает головой, кончиком пальца касаясь губ. – Дорогие, у меня есть одна безумная идея.

— Безумная? – спрашивает Ана.

— В каком смысле безумная? Смешная? – уточняет Майя.

— Нет-нет-нет. – Белла Мари смотрит на меня. – Думаю, нам стоит сделать это официально.

Сердце пропускает удар.

— С-сделать что официально?

— Сделать тебя одной из нас. – Глаза Беллы Мари широко распахнуты, они округлились до невероятных размеров, в белках проступают красные прожилки. – Членом семьи.

— Я думала, уже стала. Я же съела… вчера у костра.

По комнате прокатывается хихиканье.

— Ох, глупышка, – говорит Белла Мари. – Это был только первый шаг. Посвящение.

У меня на спине выступает пот. Съесть чертову мышь – это было лишь посвящение?

— Это был особый жест для Это – показать, на что ты готова ради Него, – объясняет Белла Мари. – Проглотить свои страхи, на мгновение отбросить нормы морали. Продемонстрировать свою преданность.

— Понятно. – Я сглатываю. – Преданность. И… как это, ну, по-настоящему?

Она улыбается так широко, что я вижу ее язычок, и снова вспоминаю ту мышь. Как легко она ее проглотила, словно змея. Белла Мари хватает меня за руки и тащит прочь из комнаты с проектором, в парадный вестибюль, где на стенах висят портреты Мельнибургов. Все они поклонялись Это.

— Виктор! – визжит Белла Мари. – О-о-о-о, Виктор! Где ты? Немедленно сюда!