Книга Джули Чан мертва, страница 128 – Лианн Чжан

Она знаками показывает, как выкалывает себе глаз.

— А через неделю, работая в поле, он нашел карманные часы, и его жизнь, и жизнь всех нас изменилась навсегда.

Господи. Кем Николай себя возомнил? Пародией на Жанну д'Арк?

Скорее всего, у него был психоз – от крестьянской жизни, от недоедания и хронического стресса. Один дурной сон, капля везения – и он заставил все свое потомство следовать какой-то бредовой религии.

И вот я здесь.

Прекрасно.

Белла Мари накрывает своей ладонью тыльную сторону моей руки.

— Чтобы по-настоящему стать частью семьи, чтобы Это услышал тебя, ты должна сделать то же самое.

Я морщусь, пульс подскакивает от страха.

— Выколоть себе глаз?

Она смеется – коротко, резко. С явным удовольствием.

Остальные девочки тоже хихикают. Скорее даже тихо прыскают.

— Нет-нет-нет, дорогая. Пообещай пожертвовать нечто дорогое для тебя. То, что близко твоему сердцу. Чем значительнее жертва, тем больше награда. – Она сияет. Белла Мари действительно в это верит.

— А ты? Что пообещала ты?

Ее лицо смягчается. Она опускает взгляд на свой живот, проводит по нему ладонью.

— Отец заставил меня пройти ритуал в тринадцать. Это совпало с первым кровотечением. Я так ненавидела ПМС, что предложила свою утробу, лишь бы избавиться от боли. В пятнадцать мне поставили диагноз эндометриоз, а через год признали бесплодной из-за первичной недостаточности яичников.

Она делает долгий вдох и закрывает глаза, будто скорбит. Я невольно думаю: «Может, поэтому она так холодно отнеслась к „жертве“ Анжелик?»

— Отец был вне себя, когда понял, что я наделала. Я была безрассудна: одним желанием я оборвала наш род, положила конец нашей многовековой истории. Но я была всего лишь ребенком, которому было больно и который отчаянно хотел облегчения. Я не понимала, что на самом деле значит моя жертва.

Ее голос звучит хрипло, устало. И у меня против воли сжимается сердце. Ее боль настолько искренняя, что сбивает с толку, заставляет меня склониться перед портретом Николая, под его нависающей тенью.

— Но я пообещала исправить свою ошибку. Поэтому у меня есть вы, мои дорогие. Моя семья, которая продолжит мою историю. – Она открывает глаза, кладет руки мне на плечи. Смотрит на меня с нежностью, как мать, дающая совет дочери. – Подумай как следует. Не повторяй моей ошибки и не обещай слишком много. Что бы ты ни предложила, Это неизбежно взыщет плату. Когда – нам знать не дано, но это неминуемо. И все же дар должен быть значительным. Это не примет ничего слишком малого.

Я впиваюсь ногтями в ладони, все внутри натянуто до предела. Я хочу, чтобы этот кошмар скорее закончился. Слишком много всего и сразу.

— И как мне сделать подношение?

— В этом и есть Его чудо. Как только ты объявишь это в своем сердце, искренне пожертвуешь самым дорогим, Это услышит тебя. Ответ ты почувствуешь в душе ясно, отчетливо. Ты узнаешь, что Он принял твой дар. У меня это было похоже на ощущение, будто колибри залетела в сердце – дрожащая, вибрирующая энергия. Но у всех по-разному.

— У меня было мягко, – говорит Лили. – Как облака. Сладко, как сахарная вата.

— Меня накрыло вдохновение, – говорит Ана. – Все казалось возможным. Я могла бы написать сотню стихов!

— А мне было больно, – говорит София. – Меня разрывало изнутри. Я думала, что умру.