Книга Джули Чан мертва, страница 130 – Лианн Чжан

— Ты когда-нибудь покидал этот остров?

Он сжимает зубы, не желая отвечать. Но, выдержав паузу, все-таки качает головой, опуская взгляд в пол.

— Ты бы всем понравился, – говорю я. – У тебя есть особый вайб. Как у Александра Скарсгарда.

— Кто такой Александр Скарсгард?

— «Тарзан»? «Большая маленькая ложь»?

Он наклоняет голову и растерянно смотрит на меня.

Я раскрываю рот.

— Ты что, вообще не смотришь телевизор? Фильмы?

— Только то, что разрешает мисс Мельнибург. Иногда – олимпиаду. Мы любим олимпиаду.

Вот почему он все время о ней говорит.

— А «Наследники»? Ты должен был смотреть «Наследников».

— Что такое «Наследники»?

Господи.

— Сериал… лучший сериал на свете. – Я вздыхаю. Бесполезно. Есть вещи поважнее. – А Хлоя? Ты можешь сказать, что она предложила?

Он смотрит на меня.

— Я должен хранить это в тайне…

— Знаю, знаю. Сгоришь в огне и все такое. Но она мертва, так что технически не может мне рассказать, даже если бы захотела. И я ее сестра-близнец! Думаю, она бы хотела, чтобы я знала.

Его губы сжимаются в тонкую линию.

Я склоняю голову набок, стараясь мило улыбнуться.

— Пожалуйста, а? Ну никто же ничего не нарушит. Я же, по сути, – Хлоя. Я тебе разрешаю. – Я легонько касаюсь его голени пяткой.

Он ерзает, и я даже смущаюсь от мысли, что заставляю так нервничать взрослого мужчину.

Но ладно. Это все равно не по-настоящему. Никакого священного огня не будет. А мне нужно знать. Мне кажется, стоит услышать ответ, и все встанет на свои места.

Как вытянуть из него информацию, если его разум скован какими-то нелепыми запретами?

Он строит из себя безэмоциональную холодную глыбу. Но он человек. У него должны быть желания. Чем меньше у тебя есть, тем сильнее ты чего-то хочешь – уж это мне известно не понаслышке.

А что, если этим воспользоваться?

— А если я предложу тебе сделку? – спрашиваю я.

Его глаза расширяются.

— М-мне?

— Давай так: ты скажешь, чем пожертвовала Хлоя, а я дам тебе все, что ты захочешь.

— Все?

— Да. Все что угодно.

Я, конечно, завышаю ставки, но выполнять это обещание не собираюсь. Как только все закончится, я вряд ли его снова увижу. Вранье ничего не изменит.

Он серьезно задумывается, даже начинает грызть ногти. Как трогательно. Бедняжка.

— Олимпийскую медаль?

Боже. Как просто.

Я даже, возможно, смогу исполнить его мечту: наверняка на eBay найдется пара копий.

— Я сделаю кое-что получше, – говорю я. – Я достану тебе золотую медаль.

Он приближается на шаг.

— Что? Правда?

— Да! Обещаю: если ты скажешь, чем пожертвовала Хлоя, я достану тебе золотую медаль. А если нет, пусть Это сожжет меня священным огнем. Торжественно клянусь.

Он принимает это на веру. Обходит мой стул кругом, смотрит на Николая, будто спрашивает разрешения, что-то бормочет и вздыхает.

— Ее приемных родителей, – наконец говорит он, щурясь, явно ожидая, что сейчас взорвется. Но ничего не происходит. Виктор открывает глаза, плечи расслабляются. Он оглядывается, удивленно выдыхает. – Ван Хейзены. Она предложила их.

Ого.

Вот почему Хлоя считала, что виновата в том, что их сбила машина.

Хотя… какова вероятность?

Нет. Надо взять себя в руки. Наши родители погибли в аварии, и никто их не сглазил. Миллионы людей погибают так каждый год. И Ван Хейзены рано или поздно все равно бы умерли, учитывая их возраст.