Книга Джули Чан мертва, страница 30 – Лианн Чжан

Я и не знала, что выбор платья – такое серьезное дело. Что, черт возьми, не так с этими людьми? Мужчины, которых обвиняют в сексуальном насилии, не сталкиваются и с половиной такого давления.

— Но у меня умерла сестра. Он ведь поймет, правда?

— Может быть. Если ты не планируешь идти на мероприятие Беллы Мари. Но ты идешь, так что обязана надеть его платье. И ты точно не хочешь срывать мероприятие, потому что я только что подтвердила твое присутствие помощнице Беллы Мари. А в черный список Беллы Мари тебе точно не нужно.

Почему все так невыносимо сложно?

— Я приду. – Я стараюсь не выдать свое паническое состояние. Я не могу позволить какому-то платью меня погубить, когда у меня даже не было возможности толком пожить жизнью Хлои. – Я просто спросила… из любопытства.

Она медленно кивает.

— Ну, как скажешь. Кстати, у нас еще встреча с…

— Можешь все перенести? Хотя знаешь что… возьми выходной до вечера, – я буквально выталкиваю ее из апартаментов. – Оплачиваемый, конечно. Мне просто нужно немного побыть одной.

— Но это же с Джессикой Питерс…

Я захлопываю дверь у нее перед носом и бегу в спальню, уставившись на изумрудное шелковое платье.

Моя близняшка умерла, а я украла ее жизнь – что, возможно, является уголовным преступлением, – и при этом моей главной заботой сейчас оказывается необходимость влезть в платье.

У меня всего четыре часа до мероприятия Беллы Мари.

Глэм-команда должна приехать через тридцать минут, а я сижу на унитазе, борясь за жизнь уже несколько часов подряд. Без шуток.

Вчера вечером я нашла пылящиеся в кладовке диетические чаи Хлои. Она делала для них рекламные посты, но перестала, когда люди начали жаловаться, что она рекламирует средства для расстройства пищевого поведения.

Я заварила шесть пакетиков. Да. Именно шесть.

Знаю, знаю – ужасное решение. Я, скорее всего, убиваю полезные бактерии в кишечнике и ослабляю работу внутренних органов. Но я в отчаянии, ясно? Да что в этом такого ужасного? Это же просто слабительное.

Ладно.

Это, к чертям, просто жуть жуткая.

Я сижу на унитазе так долго, что, кажется, «Тото» уже навсегда отпечатался на моих ягодицах. Я обезвожена, вся в поту от сильных спазмов в животе, и все внутри горит огнем. Похоже, я сейчас заработаю геморрой. А может, и два.

Но ничего. Когда у меня на мгновение наступило облегчение, я взвесилась. Минус целых два с половиной килограмма! Наверняка это просто вода, которую я потом наберу обратно, но хорошо видно, как уходит вздутие в животе. И пока я ждала, когда же чай подействует, то нашла несколько комплектов утягивающего белья размера XXXS. Если надеть их слоями, научиться не дышать и прошептать пару молитв, возможно, я все-таки влезу в это платье.

Кто-то стучит в дверь.

Наверное, Фиона. Я смываю за собой, мою руки, щедро пшикаю все вокруг спреем с иланг-илангом и, пошатываясь, выхожу из ванной. Голова кружится. Я почти сутки ничего не ела.

Открываю дверь.

Фиона окидывает меня странным взглядом. За ее спиной визажист и парикмахер. Она поджимает губы и кивает.

— Постройнела. Хорошо. Я переживала, потому что вчера ты выглядела ужасно. Скорбь тебе не к лицу.

Она не церемонится.

Я смутно узнаю визажиста и парикмахера, поскольку раньше сталкерила Хлою и ее окружение в соцсетях. Но я все равно прячусь в спальне и лезу в «Инстаграм», чтобы освежить в памяти их имена. Визажист – Фернанда. Парикмахер – Ким.