Книга Джули Чан мертва, страница 43 – Лианн Чжан

— Напряженный? – заканчивает она за меня, тоже шепотом. Наше дыхание белеет облачками пара в холодном воздухе.

— Именно! – Я говорю чуть громче, чем следовало бы. – Музыка такая… и эти модели?

— Да уж, эффект погружения точно был достигнут. – Она достает из сумочки сигарету и зажигалку – винтажную, с золотой крышкой. – Ты не против, если я закурю?

— Нет, конечно.

Она щелкает зажигалкой, и синее пламя касается сигареты.

— Зато еда была огонь. На других мероприятиях Беллы Мари так же? Я здесь впервые.

— Они… своеобразные, – надеюсь, этого расплывчатого ответа ей хватит.

— Я так нервничала, когда шла сюда. Особенно потому, что опоздала больше чем на час. Младшая все плакала, пока я с ней три серии мультиков не посмотрела. Я даже не попробовала те модные напитки, о которых все говорили.

— Представь – везти воду через полмира ради лимонада. Чисто приколы богатых белых.

Она смеется, и я стараюсь не расплыться в улыбке.

— Можешь звать меня Ай.

Меня словно подсвечивает изнутри. Это и есть то чувство, когда с тобой хотят дружить? Пара дней в роли Хлои, и я уже завожу друзей. К черту быть собой. Быть кем-то другим гораздо лучше.

— Как ты вообще оказалась рядом с Беллой Мари? – спрашиваю я. – Она как будто не совсем… человек из твоего окружения.

У Ай расслабленный, чуть дерзкий стиль. Будто она может сидеть на пожарной лестнице и раздавать косяки незнакомцам. Полная противоположность остальным в окружении Беллы Мари, от которых так и веет аурой поколений студентов из Лиги плюща с трастовыми фондами размером с их эго.

Она усмехается.

— Понимаю, о чем ты. Хочешь правду?

Я энергично киваю.

Она затягивается, кончик сигареты вспыхивает янтарным светом. Белый дым завивается в ночном воздухе, забиваясь в нос.

— Я состояла в очень сложных отношениях.

Тут же жалею, что спросила. Я никогда не умела утешать: наверное, потому, что меня саму никто никогда не жалел. Если у меня были проблемы, тетя либо игнорировала меня, оставляя вариться в собственных мыслях, либо ругала за то, что доставляю ей лишние неприятности. Я отвожу взгляд к парку, чтобы не встречаться с Ай глазами.

— Даже не помню, как муж постепенно отрезал меня от друзей и семьи… может, это и к лучшему. Но в какой-то момент у меня остались только он и мои дети. Ни работы, ни связей, ни будущего – только он. – Женщина стряхивает пепел и снова глубоко затягивается. – А потом я тайно завела аккаунт в «Инстаграме» и заблокировала все его аккаунты, чтобы он не узнал. Писала туда, размещала видео, пока он был на работе. Когда пришло первое письмо с предложением рекламы, это было просто чудо. Какое-то время соцсети были единственным пространством, где у меня была власть. Только там я могла говорить без страха. Чувствовала себя красивой и уверенной. Но потом он узнал и, – она качает головой, пепел разлетается по ветру, – вмешалась полиция. Я решила уйти от него и подала на полную опеку над дочерьми. Я не чувствовала себя в безопасности в родном городе, поэтому сбежала через всю страну – в Нью-Йорк.

У меня давно сложилось циничное отношение к инфлюенсерам: это токсичное болото самовлюбленных нарциссов, которые кормят нас иллюзией своей якобы доступной роскошной жизни, и этот образ отпечатался у нас на сетчатке. Но у нее совсем другая история. От нее теплеет на сердце. Очень легко забыть, что из отношений в сети может родиться и что-то хорошее. У тех, кому это нужно. Если повезет, это может открыть тебе целый мир.