Книга Джули Чан мертва, страница 88 – Лианн Чжан

Но я постоянно забываю: я не просто инфлюенсер. Я мошенница.

Отчаяние давит на грудь, и я выбегаю наружу, вытягивая телефон к небу. Захожу так далеко, что теплая океаническая вода касается моих лодыжек.

— Хотя бы одну полосочку. Господи, пожалуйста, я сделаю все что угодно. Дай хотя бы крошечный сигнал.

Ничего.

Если бы за моей спиной не стояли бунгало с Белладоннами, я бы завопила.

И вдруг за спиной зашуршал песок. Я резко оборачиваюсь и вижу Ай. Она тоже тянет телефон к небу, в другой руке у нее зажженная сигарета.

Наши взгляды встречаются. Мы замираем в этих нелепых позах, с вытянутыми вверх руками, словно пародируем статую Свободы, и разражаемся смехом.

— Мы просто чокнутые! – кричит Айла, направляясь ко мне.

Я иду ей навстречу.

— Мы на этом прекрасном острове, а все, чего хотим, – это уткнуться в телефоны. Какой кошмар.

— Прошло всего несколько часов, а я уже схожу с ума. И так будет целую неделю. Целых семь дней! – Она вскидывает руки, пепел с сигареты осыпается на песок. – Как ты вообще справлялась все эти годы?

Я прикусываю губу, думая о Хлое. Была ли она так же зависима от телефона?

— Со временем привыкаешь.

И, по крайней мере, у нее за спиной не маячила тетя-паразит.

Подавленные, мы умолкаем, уставившись на темные экраны.

— Слушай, – говорит Ай, поднимая голову с улыбкой, – мы не можем постить про поездку, но это не значит, что нельзя делать фотографии на память. Надо выжать максимум из этого путешествия.

От ее легкой улыбки на душе становится легче. Она права. Даже если я не могу связаться с тетей, не стоит погружаться в уныние. Мое плохое настроение только испортит всем отдых. С тетей я разберусь, когда придет время. Нужно искать плюсы в происходящем.

— Давай.

Ай тушит сигарету, и мы идем к ней в бунгало приводить себя в порядок.

Я завиваю ресницы, когда Айла вдруг вздыхает:

— С ума сойти, да? Все вокруг принадлежит ее семье.

— Я даже не могу представить, какие это деньги.

— И все из-за каких-то карманных часов. Что он там сделал, этот Николай? Богу отсосал?

Я смеюсь.

— А эти семейные портреты, – продолжает она. – Они просто… может, это грубо звучит, но все время я думала о том, что ее семья точно владела людьми. Ну, буквально владела.

— О, сто процентов. Ее отец, наверное, называл азиатов гуками. Там минимум десять военных преступников на этих портретах. Кровавые деньги. – Я наношу густой слой туши, на секунду замолкая, чтобы сосредоточиться. А закончив, продолжаю: – Но, если честно, я бы не раздумывая поменялась жизнью с Беллой Мари.

Она смеется.

— Теперь понятно, почему она поднялась так высоко. Буквально весь мир у ее ног. Классический случай непотизма.

— Наверное.

И все же мне кажется, что Ай недооценивает Беллу Мари. Да, у нее есть привилегии, но она все равно много работала, чтобы добиться того, что имеет сейчас.

Айла понижает голос:

— Честно… боже, мне неловко это говорить, учитывая, что она пригласила нас на свой остров… но разве тебя от этого не коробит? От всего, что у них есть? И не только у Беллы Мари, у остальных тоже. Они настолько не осознают свое положение, так равнодушно относятся к своим привилегиям. И говорят иногда такое… – Она качает головой.

Интересно, знает ли она о твитах Эммелин?

— Не знаю. Может, я просто завидую, но меня это злит. Иногда мне приходится сдерживаться, чтобы не поставить их на место, когда они несут откровенную чушь. И останавливаюсь я только потому, что уверена: чуть что не по сценарию – сразу в истерику. Они не умеют жить в мире, где им могут отказать. Как в самолете с этими таблетками. Это было… дерьмово.