Книга Прогулки в прошлое, страница 71 – Анна Васильевна Дубчак

…Алла прождала несколько часов в ожидании, что же скажут врачи. Оказалось, что у Кати внутреннее кровотечение, что понадобилась операция, что, помимо этого, у нее бесчисленное количество переломов и ушибов…

Катя потом сутки провела в реанимации, и лишь на другой день к вечеру ее перевели в палату хирургического отделения. Все это время Алла жила в больнице. Покупала еду в буфете, заваривала чай в столовой, а ночью спала на диванчике в холле под раскидистой пальмой. За это время она успела позаботиться и о корове, созвониться с подругами и озадачила их проблемой — напоить, покормить стельную животину. Объяснила, где она, рассказала про Катю. Все были рады помочь.

Полицейский, появившийся практически сразу после того, как Катю увезли в операционную, понимая, что приехал зря, что пострадавшая не в состоянии отвечать на вопросы, ушел. Вернулся на следующий день, вошел в палату, где рядом с кроватью подруги на стуле прикорнула Алла, и начал допрос.

Катя уже к тому времени окончательно пришла в себя после наркоза и была в состоянии отвечать. Рассказала, как все было: в гости приехала подруга, Алла, Борис крепко выпил, начал приставать к Алле, та сразу же засобиралась домой и убежала, не желая быть свидетельницей скандала, и вот тогда Борис набросился на нее…

Алла, слушая все это и в душе благодаря Катю за то, что та не выдала ее, не рассказала правду, решила вернуть ей, когда Катя поправится, ее же корову и всегда и во всем ей помогать. Впрочем, как это было до тех пор, пока у нее в доме не появился москвич Борис, пока Алла не загорелась жгучей завистью к подруге…

Когда Кате стало полегче, Алла все же съездила домой, проведала корову, прибралась в сарае, напоила и накормила ее, пощупала ее раздувшиеся бока. Дома тоже прибралась, запустила стиральную машинку, но полы мыть из-за суеверия не стала. Пробежалась по подружкам, наговорилась всласть. Приготовила еду Кате и, когда вернулась в больницу, накормила ее домашним куриным супом, котлетами и киселем.

— Задержали его, — сказала Катя, аккуратно поднося ложку с супом к губам. — Но не думаю, что его посадят… Тут, в больнице, меня просветили, мол, штраф взыщут или пятнадцать суток обязательных работ дадут. Но если у меня будет хороший адвокат, который докажет, что мне предстоит после этих травм длительное лечение, то загремит Боря на три года.

В палате, кроме них, никого не было, и Алла снова принялась просить, слезно причитая, прощения у подруги.

— Я и не знала, что зависть — такое сильное чувство…

Она хотела в подробностях описать все то, что она испытывала к Кате с тех самых пор, как подсмотрела в окно и увидела их обоих в тот день, когда убили жену того урода, но в какой-то момент поняла, что этим откровенным разговором травмирует не только Катю, но и себя. Вот объяснила про зависть, и хорош!

Катя тоже могла бы задержаться и зло «поерзать» на своих жгучих воспоминаниях того дня, когда ей пришлось своими глазами увидеть сожителя, бьющегося в любовных конвульсиях с подругой. Но тоже не стала того делать. Женщины, в какой-то момент осознав, что мужчины как приходят, так и уходят, решили держаться друг друга, что бы с ними в дальнейшем ни происходило. Они обнялись и расплакались.

Еще через два дня в больницу пришел человек, назвавшийся адвокатом. Подруги сначала подумали, что это адвокат Бориса, и были удивлены, когда узнали, что это адвокат Кати!