Онлайн книга «Прогулки в прошлое»
|
— Уж не надеется ли наша Люба, воспользовавшись тяжелым положением сожительницы, ее, кстати, зовут Екатерина Петровская, услышать от нее признание? — Какое еще признание? — А что, если у Рыбкина не было никакого алиби и он подкупил этих двух женщин, Петровскую и ее соседку, Аллу Волкову? У Жени даже дыхание перехватило — она бы до этого не додумалась. — И?.. — И сейчас, после того как он ее крепко побил, она в отместку может рассказать всю правду. Расскажет, что это Рыбкин убил Веру. Ну ладно, это всего лишь мои фантазии. Пойдем уже, дорогая, а то там Люба уже нас заждалась. — Я только вернусь к Рите, на минутку… В Москве они первым делом поехали к Реброву. Он сообщил им подробности дела, связанного с нанесением тяжких телесных повреждений гражданке Петровской, о том, что Рыбкин задержан. Сообщил адрес больницы, где находится Петровская. Люба же, в свою очередь, рассказала о своем желании поучаствовать в судьбе потерпевшей. И, почему-то краснея, словно и сама не веря в свой план, призналась, что хочет поговорить с Петровской о Вере, если ей о ней хоть что-то известно. Борис же сказал, что готов защищать интересы Петровской, тем более что, исходя из добытых Ребровым результатов экспертизы, здоровью молодой женщины нанесен реально тяжкий вред, она просто чудом осталась жива. Все трое понимали, что визит в больницу — это чистой воды импровизация, что подобное следует тщательно планировать. Но Люба уже загорелась, и Борис не стал ее отговаривать. У Жени с Ребровым был другой план. Несмотря на то что характер Любы и ее целеустремленность в вопросе, касающемся смерти мужа, были уже хорошо известны, и что, скорее всего, Воскресенский все же умер от болезни сердца, было бы не лишним проверить ее версию попытки убийства с помощью прокола кератомы. Ребров решил действовать по порядку. В первую очередь встретиться с патологоанатомом, Сергеем Петровичем Чернозубовым, который вскрывал тело Воскресенского и чья подпись стояла на его посмертном эпикризе. Нашел хирурга по фамилии Мильченко, к которому Воскресенский несколько раз обращался по поводу травмы кератомы, когда сам нечаянно срывал ее одеждой. Созвонился и договорился о встрече с лечащим врачом Воскресенского, терапевтом Егоровым, который мог бы рассказать им о здоровье своего пациента. На это у Жени с Ребровым ушло полдня. Результат лишь подтвердил предположение Любы о том, что ее муж был человеком на редкость здоровым, что его сердце, по словам Егорова, работало как часы. И что сам доктор был в шоке, когда узнал о его смерти от сердечного приступа. И да, он, как и Люба, предположил, что, возможно, ему перед смертью дали концентрированный раствор какого-то препарата, способного вызвать инфаркт. Что же касается его кератомы, то хирург Мильченко с уверенностью подтвердил, что это новообразование было проколото, предположительно спицей. И Люба права, когда утверждала, что Воскресенского, возможно, пытались убить с помощью этого прокола, но, к счастью, до сердца этот острый предмет не дошел. Мильченко на эмоциях, но очень осторожно добавил от себя, что убийце либо кто-то помешал, либо он просто по каким-то причинам «не довел дело до конца». Добавил еще, что так могла действовать женщина. Патологоанатом Чернозубов подтвердил, что кератома действительно была сильно травмирована, но по поводу ее прокола острым предметом — это всего лишь его предположение. На вопрос Реброва, что показал анализ крови покойного, не было ли обнаружен препарат, способный вызвать инфаркт, он вообще ничего сообщить не мог. Из чего можно было сделать вывод, что экспертиза была проведена из рук вон плохо. Некроз сердечной мышцы — это все, на что он обратил внимание. Инфаркт! А что его вызвало? Да тот, кто планировал убить Воскресенского, мог подмешать ему в питье лошадиную дозу какого-нибудь нестероидного противовоспалительного средства, противомикробные лекарства, антиаритмичные средства, антидепрессанты! Да что угодно, главное — знать что! |