Онлайн книга «Город прощения»
|
— Понимаю… – Хуан На закивала. – Правительству я не смею лгать. – Затем она посмотрела на Фан Му и Ми Нань и осторожно спросила: – Вы… почему спрашиваете именно об этом ребенке? Ми Нань вздохнула, потерла виски и помахала рукой надзирательнице: — Отведите ее обратно. Выйдя за ворота женской тюрьмы, Фан Му и Ми Нань сели в машину и на время замолчали. Фан Му открыл окно, закурил сигарету, повернулся и спросил: — Что думаешь? Ми Нань облокотилась на дверь машины, задумчиво кусая ногти. Через некоторое время она покачала головой. — Хуан На, возможно, лжет. — Верно, – согласился Фан Му. – Если все было так, как она сказала, и девочка умерла в две тысячи седьмом, то почка в теле Бао Шанъи не могла быть ее. — Хуан На начала принимать запрещенные вещества в две тысячи шестом году, что значительно увеличило ее ежедневные расходы, – задумчиво сказала Ми Нань. – Она изначально была совершенно равнодушна к ребенку, даже не помнит даты рождения… – Она посмотрела на Фан Му. – Может, продала того ребенка, чтобы раздобыть денег на дурь? — Маловероятно. – Фан Му скривил губы. – Иначе она могла бы просто сказать, что выбросила, сожгла или где-то закопала тело ребенка. Так нам было бы трудно проверить – ей совсем не нужно было упоминать крематорий Цитайхэ. — Раз она упомянула, значит, все просто. – Ми Нань пристегнула ремень безопасности, ее тон был легким. – Давай просто проверим крематорий Цитайхэ. Фан Му посмотрел в навигаторе расстояние между городами – около четырехсот шестидесяти километров. Не теряя времени, он купил в придорожном магазине печенье, хлеб, сосиски и воду – и они поспешно отправились в путь, время от времени обсуждая дело. После въезда на скоростную дорогу пейзаж за окном стал однообразным и скучным. У Фан Му и Ми Нань не осталось тем для разговоров. На самом деле любая тема, которую они затрагивали, кроме работы, приводила к очень неловкой ситуации. Помолчав минут десять, Фан Му сказал: — Еще четыре часа езды; может, отдохнешь немного? Ми Нань пробормотала «ага», открыла бутылку воды и поставила ее в подстаканник. Затем откинула спинку сиденья и закрыла глаза. Фан Му, вздохнув с облегчением, попытался сосредоточиться на дороге. Однако в его голове постоянно крутилась мысль о женщине, спавшей рядом. В последний раз они так мчались по дороге, расследуя прошлое Цзян Я в деле «Огни города». Тогда у него еще было десять пальцев, а она еще не знала вкуса разлуки… Фан Му повернул голову и посмотрел на нее. Ми Нань сидела, закутавшись в куртку и слегка отвернув лицо; волосы были убраны за ухо, открывая гладкую щеку. Однако, присмотревшись, можно было заметить легкие морщинки в уголках ее глаз. Столько лет прошло… После того как они снова появились в жизни друг друга, казалось, невидимая рука стерла тот пустой промежуток времени. Но Фан Му отчетливо понимал: трещина остается трещиной. Как отрезанный палец – рана затянется, но рука никогда не станет прежней. Культя будет чесаться, болеть и в преддверии бури безмолвно напоминать ему: когда-то было разрывающее сердце страдание, когда-то были незабываемые чувства… Фан Му снова вспомнил о «городе-убежище», о котором рассказывал Лао Гу. Бог дает шанс, но и дает и испытания. Если не раскаяться искренне, ты никогда не сможешь покинуть «город-убежище». Его высокие стены стоят там, переполненная ненависть ждет там. Фан Му не знал, готов ли он, не знал, что ждет его – открытые ворота или последний суд. Она говорила, что убьет его своими руками, и это была не шутка. Если Ми Нань действительно приговорила Фан Му к смертной казни в своем сердце, то «город-убежище» никогда не откроется. |